До горького конца

Большая, низкая комната, полукруглое окно, массивная дубовая резьба на потолке, обитые вылинявшим ситцем кресла и диван, – и какой диван! Небольшой отряд пехоты мог бы отдохнуть на нем, если отдых возможен на чем-нибудь столь жестком, – тяжелый квадратный стол красного дерева, старый буфет, украшенный двумя медными львиными головами с кольцами в носах, три треснувшие китайские вазы, семейная библия и Исаак Уальтон в кожаном переплете, ковер, с которого исчезла всякая ткань ярких цветов полстолетия тому назад, но все еще бережно сохраняемый под полотяною покрышкой белоснежной чистоты, – такова была гостиная, прохладная, полутемная комната, с окном, заросшим розами и жимолостью, комната, в которой можно было продремать лето и промечтать зиму у камина, не замечая, что жизнь идет вперед.

– Лучшая гостиная годится как нельзя более, сказал мистер Ворт. – Какие же ваши условия? Достаточно ли буден трех гиней в неделю за помещение и за содержание?

– Достаточно, – отвечала тетушка Ганна, сообразившая, что две гинеи из трех будут чистою прибылью.

Я согласна, если Джемс согласен.

Ссылка на Джемса была вежливою фикцией, супружеским комплиментом. Весь Кингсбери знал, как слаб голос Джемса Рейдмайна в Брайервуде.

– Следовательно, дело кончено, – сказал мистер Ворт. – Я напишу мистеру Вальгреву, что он может приехать когда хочет.

– Да, – отвечала тетушка Ганна. – Я не из тех хозяев, которые не выметают пыль из угла в угол по целому году, а весной поднимают такую уборку, что ставят весь дом вверх дном и называют это хорошим хозяйством.

– Боже, тетушка Ганна! – воскликнула Грация с нетерпеливым жестом. – Какое дело до всего этого мистеру Ворту!

– Если не мистер Ворт, то некоторые особы могут это выслушать с пользой для себя. В наше время дочери фермеров ведут себя как герцогини, даже хуже: герцогини, по крайней мере, воспитаны не в грошевых пансионах.

– Это лучший пасион в Вельсе, – вспыхнула Грация. – Отец не отдал бы меня в плохой.

Несправедливость к ее отцу обижала ее всего сильнее.

Мистер Ворт учтиво вмешался между спорившими.

– Я сегодня же напишу мистеру Вальгреву, и он приедет к вам в субботу или в понедельник.

– Мне все равно, когда бы он ни приехал, – отвечала мистрис Джемс.