Когда Хелен придёт

 – Тут похоронена целая семья Шампиньонов! Настоящая грибная плантация!

Все, кроме меня, рассмеялись. По-моему, звать по имени мёртвых людей не стоит – особенно в шутку. Я с трудом заставила себя вслед за мамой подойти поближе к ангелу. Мне ужасно хотелось поскорее вернуться домой, в церковь.

– Послушайте-ка, – не унимался Майкл. – «Ада Шампиньон, возлюбленная супруга Эдварда Шампиньона. 3 апреля 1811 г. – 28 ноября 1899 г. Она не умерла, а лишь упокоилась от жизненных тягот». А это – её дочь, поглядите-ка: «Сьюзен Шампиньон, 10 июня 1832 г.

 – 30 декабря 1835 г. Крошечный агнец в руках Божьих». А вот тут…

– Подожди, Майкл. Остановись. – Мама оттолкнула его от надгробия очередного младенца семьи Шампиньонов. – Это слишком печально. Не надо читать дальше.

– А я думала, вам тут очень спокойно, – хмыкнула я.

– Ну да. – Но голос у мамы дрожал, и она смотрела куда-то мимо меня, в небо, где зажигались первые звёзды.

– Разве тебе не интересно знать, от чего они умерли? – спросил Майкл.

 – Такие маленькие дети, скорее всего, умерли от оспы, дифтерии или от кори. И вот этот ещё, вот тут: Адам Шампиньон, скончался в 1863 году в возрасте двадцати одного года. Его, наверное, на Гражданской войне убили. Солдат армии Севера. Только подумайте!

– Темнеет, – сказала я, констатируя очевидное. – Может, пойдём обратно домой?

– Разумно, – кивнула мама. – Меня комары зажрали.

– Куда Хизер девалась? – Дейв оглядывал кладбище.

В сумерках всё вокруг стало серым и расплывчатым.

– Вон она. – Майкл показал в дальний угол кладбища, где рос большой дуб.

В потёмках мы едва смогли разглядеть Хизер, ковыряющуюся в траве.

– Пойдём, Хизер, – окликнул её Дейв. – Завтра хоть целый день тут всё изучайте. Никто из них от вас не сбежит.

Они с мамой улыбнулись. Он обнял её за талию и что-то прошептал на ухо, от чего она захихикала. Посмотрев на Хизер, я увидела, как она застыла и уставилась на Дейва и маму. Даже в сумерках мне было прекрасно видно, какой ненавистью пылало её лицо, когда она смотрела, как он обнимает мою маму.

В следующее мгновение она заметила мой взгляд, и её лицо приняло обычное бесстрастное выражение. Хизер направилась к нам, касаясь пальцами надгробий и тихонько напевая себе под нос.

Когда мы добрались до церкви, уже совсем стемнело и деревья чёрными силуэтами выделялись на фоне тёмного неба с огоньками светлячков, россыпью звёзд и месяцем, бледным светом освещающим крону дуба у входа.