Его Пленница

В голове начали, крутится разные мысли, я пыталась быстро сообразить, кому я так сильно насолила и перешла дорогу, хотя многим, работа юриста, это мне не цветочки собирать с поляны, а настоящая хрень. Я работала с такими с кем даже по пьяни не поздороваешься, знали меня многие в криминальных кругах, я была надежным специалистом своего дела, все делала четко и гладко, следов не оставляла, клиенты были довольны, так кто же эти люди, разве я где-то промахнулась, а может меня подставили, черт, успеть бы наружный винчестер спрятать, там много дерьма разного, незаконного.

А может это федералы, но с ними вообще проблем не должно было быть, они подкупались, как шлюхи и молчали в тряпочку. Так просто надо не терять разум, чтоб как-то выпутаться из этого. Я планировала разные сценарии, и даже не заметила, как в мою гостиную зашли еще 3 громиллы, а следом за ними шел мужчина, явно босс, высокий, широкоплечий. Вся комната залилась ароматом этого мужчины, пахло ванилью и табаком, знакомый аромат Том Форда.

Белая рубашка, брюки и костюм Стеффано Ричи, сверху пальто, обувь из последней коллекции Армани, часы Адемар Пикке, явно большая шишка, с такими я и имела дела, работала с их грязным бельем, наводила порядок в документации, чтоб никто докопаться не смог, деньжата получала немалые, но всегда все было гладко и на глаза не попадалась. Оценив прикид я перешла к лицу, загорелое, однако, цвет кожи сам по себе тоже смуглый, черты лица резкие, глаза голубые, как океан, в таких и утонуть можно с головой, светло-коричневые волосы, аккуратно зачесанные назад и уложенные, гелем намазанные, нос ровный, но с легким изгибов вверх, и огромный пухлый рот, бережно ухоженная щетина, он был красив собой, но меня далеко не это волновало.

Мужчина взял стул у стены, перетащил и поставил прямо передо мной, снял аккуратно пальто и отдал одному из кинг-конгов, хотя сам он тоже оказался кинг-конгом, массивные мускулы на руках обхватывали рубашку, пытаясь вырваться наружу, торс явно прокаченный, точно занимался собой.

В иных обстоятельствах я бы даже глазки построила, а теперь смотрела на него то ли злобно, то ли растеряно. От него же исходило спокойствие, но грубость и надменность в его ауре говорили, что мужчина хозяин жизни, не терпит неподчинения.