Приручая дикарку

Она ушла в комнату и вернулась с телефон, позвонила Бэссену начала задавать вопросы про Армандо, пытаясь уточнить, знает ли он, кто они и на что способны, ответ нас не обрадовал.

– Он испанец, по отцовской линии, местный сорвиголова, обосновался здесь последние годы, занимается разным, есть отели рестораны, развлекательные центры, крышует там разных, если ты не местный и хочешь вложиться здесь, то все через него проходит, добро только он дает.

Отец его тоже не последний человек, известный бизнесмен и оружейный барон, – поведал Бэссен.

– Влипла, – глухо констатировала я.

– Ничего не влипла, подумаешь криминальная личность, мы гражданки другой страны, он не имеет никакого права причинять тебе вред, максимум потребует возмещение, оплатим и делов то.

Галька права, чего я тушуюсь, через 7 дней отпуск закончиться, я полечу к себе, он останется тут, потребует оплаты отдам, не потребует флаг ему в руки и барабан на шею.

Он даже имени моего не знает, да, что он мне сделать сможет, ни-че-го. Успокоив себя я со спокойной душой легла спать.

На завтрак мы спустились поздно, Галька проспала, а потом долго собиралась. Столовая уже почти пустовала. Мы набрала всего по чуть-чуть и уселись. Протянув кусок сыра ко рту, я так и не успела его укусить, громадная фигура, что нарисовалась рядом заслонила собой весь свет, кидая мрачную тень на беззаботное утро.

– А я тебя ждал, рыжая, – произнес бодро Армандо и сел за стол.

Он мельком бросил взгляд на офигевшую Гальку и подтащил мою тарелку и принялся поглощать мой завтрак. Я с куском сыра в руке хлопала ресницами, не находя подходящей колкости. Позади него стояла охрана, человек 4. Галя, увидав их, громко сглотнула и, приняв удар на себя начала верещать.

– У меня есть имя, – огрызнулась я.

– Ты мне его не назвала, оставив мне, право выбрать тебе новое и я выбрал, рыжая, – он ответил без тени на шутку

У него был спецефический акцент, который придавал его речи еще больную привлекательность.

– Доброе утро, я Галина, – она протянула руку, пытаясь разрядить обстановку

Армандо бросил безразличный взгляд и, проглотив кусок выпечки добавил.

– Допустим.