О чем молчит смерть

Похоже, что я сильно переживала все эти события. Меня сильно клонило в сон, я не знала, который был час, какое врем суток, меня это не волновало.

Я оказалась в пустоте. В сознании гуляло ощущение неопределённости. Что-то неясное было вдалеке в непрерывном движении. Не знаю почему, но я направилась в ту сторону. Как вдруг чья-то рука тронула меня за плечо – это оказалась моя сестра. Она здесь, прямо передо мной. Как же я скучала по её рукам, голосу и глазам, её серо-зелёным глазам. Я всё-таки не забыла, как они выглядят.

Это словно два небольших окошка в её внутренний мир, такие же невинные и чистые, как и она сама. Зои смотрит на меня с нежностью и любовью. На её глазах накатывались слёзы. Я не сдержалась и обняла её. Мне не хотелось отпускать её, мне не хотелось просыпаться, ведь тогда она исчезнет. Пусть это мгновенье длится как можно дольше. Зои не произнесла ни слова, впрочем, как и я, нам это было и не нужно. Мы рассматривали друг друга, держась за руки, иногда смеялись, как вдруг она растворилась. Я попыталась схватить воздух, который недавно был ею, мне хотелось кричать, но у меня словно отобрали голос. Я замерла в недоумении.

Проснулась я в холодном поту, тяжело дыша я стала сильно плакать, вспоминая свой сон. Мне он казался реальным и осознавать, что её на самом деле нет рядом было невыносимо. В то мгновенье меня пронзила боль, мне хотелось вернуться в тот сон, чтобы хоть ещё одно мгновенье побыть рядом с ней.

Оглядевшись, я вспомнила, где нахожусь – в подземке метро, заваленная камнями.

Реальность была ненамного лучше моего сна. Все вокруг спали. Я старалась успокоиться, сдерживая слезы, мне не хотелось кого-то будить, пусть спали и не все.

В горле пересохло, сердце бешено колотилось. Сил практически не было. Очень хотелось пить. Я повернулась в сторону бабушки Чередин, чтобы попросить у неё немного воды. Она лежала с открытыми глазами. Хорошо, что она не спала. Казалось, мой язык от обезвоживания прилип к нёбу.

– Бабушка, – в полголоса окликнула я.

 – Можно мне немного воды?

Бабушка никак не отреагировала, она так же продолжала лежать. Тогда я слегка потрясла её за плечо.

– Бабушка? – с ужасом я начала осознавать, что она мне никогда не ответит. – Помогите! – Хриплым голосом обратилась я к медбрату. Он сидела далеко от нас.

Подбежав, он стал осматривать мою ногу.

– Нет, не меня, её.

Медбрат взял бабушку за запястье, затем поднял кофту и взглянул на её синяк и потом опять стал искать пульс.