Энохиан. Крик прошлого

Нащупав что-то в темноте, я быстро понимаю, что это большая тумбочка с чистым бельем или еще чем-то. Я прячусь за ней, скрутившись в комок. Бежать больше некуда. Схватившись за собственные колени, я закрываю глаза, мысленно моля Всевышнего убить меня раньше, чем эти уроды найдут меня.

В коридоре включаются яркие лампы.

«Пожалуйста. Забери меня», – отчаявшись, молю я.

Простой гомон больных превращается в какофонию звуков. Крики становятся еще сильнее. Бормотание более отчетливым. Некоторые даже сыплют проклятиями в сторону санитаров.

В ответ слышны звонкие удары резиновыми дубинками по металлическим дверям. Санитары все ближе. Я слышу их шаги. Я даже могу различить их дыхание в этом сплошном хаосе звуков.

– Мы тебя не обидим, – обещает один из санитаров, перекрикивая всеобщий шум. – Если ты выйдешь и просто пойдешь с нами, то все будет хорошо.

Мне так хочется рассмеяться! Они все еще не заметили меня и только поэтому дают такие бестолковые обещание. Конечно же, как только мой тайник будет раскрыт, меня снова свяжут по рукам и ногам.

Наверное, снова будут бить током или еще чего похуже. Ведь я для них никто. Еще одна неприятность, за терзания которой платят скудные деньги.

– Тали, – медленно растягивая мое имя, зовет другой санитар. – Выходи.

Они думают, что если будут обращаться ко мне, как к ребенку, то смогут заставить верить им? Как бы не так! Да, мне шестнадцать, и да, я самая молодая в этой чертовой лечебнице, но это не означает, что они смогли выжечь мне мозг.

Хотя пытались, уж поверьте.

Неожиданно я понимаю, что скрываться нет смысла. Еще пара шагов, и они все равно увидят меня, скрутившуюся за ящиком с какой-то ерундой. И они схватят меня. Я знаю, что на этот раз не смогу справиться с санитарами. Их наверняка больше, чем двое. Головокружение превращается в тошноту, и я едва могу удержать в себе свой скудный обед.

Но, несмотря на страх, я все же нахожу в себе силы подняться на негнущихся ногах, и вот я во всей своей изодранной и окровавленной красе стою напротив пяти санитаров.

Какой же жалкой я, наверное, выгляжу со своими потрепанными волосами, худощавым лицом, хрупким телом и в перепачканной кровью рубашке! Но плевать я на это хотела. Они не сломали меня раньше и не сломят в будущем, что бы там ни придумал доктор Оливер.

– Хорошая девочка, – одобрительно кивает один из санитаров, и все пятеро тут же направляются ко мне.