Осколок моего сердца

Но, с другой стороны, для Лори все это уже было в прошлом, а Марси до сих пор не знала, что произошло с ее сыном.

– Как девочки? – спросила Лори.

– Они слишком сообразительны, чтобы долго не понимать, что к чему, – ответила Марси. – Рамон присматривает за ними, но я не знаю, сколько времени мне еще удастся держать их в неведении.

– Тимми я уже сказала.

– Как он?

– Пока не могу сказать. Но он хотя бы знает, в чем дело. Он сейчас в нашем номере и как раз собирался помолиться о Джонни.

– Я знаю, это звучит странно, – сказала Марси, – но кажется, подсознательно я всегда боялась, что случится что-то в этом духе. Как будто он никогда не был полностью моим. Мы всегда смотрели на Джонни как на нашего чудо-ребенка.

Лори никогда не пыталась вызнать, почему Эндрю и Марси решили усыновить своего первого ребенка, но ей были понятны их чувства. Поженившись, они с Грегом более двух лет безуспешно пытались зачать ребенка, пока она наконец не забеременела Тимми.

И теперь она не могла избавиться от подспудной мысли, что, когда они с Алексом начнут попытки завести общих детей, их могут ждать такие же трудности.

– Когда Эндрю сделал мне предложение, – продолжила Марси, – я уже смирилась с тем, что сказали врачи – что я никогда не смогу зачать. И мы просто сочли, что нас всегда будет только двое. Есть множество пар, которые не хотят иметь детей.

– А теперь их у тебя трое.

– Да, странно устроена жизнь. Мы усыновили Джонни, когда он только что родился, и два с половиной года спустя он заговорил о том, что ему хочется иметь сестричек.

Нет, он говорил не о том, чтобы мы подарили ему братика или сестричку, а конкретно о двух сестричках. Он, конечно, был слишком мал, чтобы понимать, почему это невозможно, но девять недель спустя я обнаружила, что беременна. А еще через несколько недель мы узнали, что у нас должны родиться девочки-двойняшки. Джонни вроде как предсказал будущее нашей семьи.

Лори не только была воспитана полицейским детективом, но и сама уже несколько лет расследовала реальные преступления для своего телешоу «Под подозрением». И сейчас не могла припомнить ни одного дела, в котором главный подозреваемый не был бы как-то связан с жертвой. Поскольку Джонни было всего семь лет, они пока что исходили из предположения о том, что речь идет о несчастном случае на воде или социопате, схватившем первого попавшегося ребенка.