Осколок моего сердца

Прежде чем ответить, он сделал глубокий вдох.

– Ты права, прости. Просто я так хорошо тебя знаю. Мы все пытаемся помочь, но ты так стараешься решить проблемы всех остальных, даже если это выходит боком тебе самой. Это не твоя вина, Лори. Что бы ни произошло, это не из-за того, что сделала или не сделала ты.

Лори заметила, что ее отец продолжает молчать, хотя это и было на него не похоже. Он сидел, глубоко задумавшись и сморщив лоб.

– Похоже, ты о чем-то размышляешь, папа.

Лео поднял палец, будто пытаясь в прямом смысле слова указать на идею в своей голове.

– Алекс прав, Лори. Это не твоя вина. Но, возможно, моя.

Алекс и Лори озадаченно переглянулись, и Лео продолжил:

– Мы говорили о Синеглазом. Его одержимость стремлением убить тебя и Тимми проистекала из его желания отомстить мне. Когда Алекс спросил, есть ли кто-то конкретный, кто может желать причинить зло твоему сыну, ты вспомнила женщину с Западного побережья, которая высказала туманный намек относительно Тимми три месяца назад.

Потому что сейчас, в эту минуту, ты не работаешь над таким делом, которое могло бы послужить мотивом для запугивания тебя.

Лори быстро смекнула, куда клонит отец. Она знала, насколько важна была его сегодняшняя встреча в окружной прокуратуре.

– Но такое дело есть сейчас у тебя, – сказала она, пристально глядя на него.

– Вполне возможно, что за этим стоит Дэррен Гантер. Он не успокоится, пока я не заявлю, что я сфабриковал доказательства против него, чтобы его осудили за убийство Лу Финни.

Глава 17

Восемнадцать лет назад

Лу Финни услышал звон колокольчиков, когда дверь его бара отворилась, и ветер обдал холодом переднюю кабинку, любимое место Лу, где он обычно сидел, когда не работал в подсобке и не обслуживал посетителей за стойкой. Он узнал в вошедшем Роки, одного из местных завсегдатаев его заведения.

– Я нутром чуял, что найду тебя именно здесь, – сказал Роки. – Если начался первый в этом году снегопад, значит, Финн точно сидит на этом самом месте.

Остается только один вопрос: что тут следует за чем – ты за снегом или снег за тобой?

При крещении Лу нарекли именем Льюис Кэрон в честь его деда по матери, но сколько он себя помнил, все звали его Финн. И, разумеется, именно этим именем он назвал свой бар. Роки наблюдательный малый, подумал Финн. Садиться за этот столик, когда падал первый снег, и впрямь было его обыкновением, одним из многих. Как опрокидывание стаканчика виски «Джеймсон» в День святого Патрика.