Личное дело

– И ты тоже? – Вин уже несколько дней донимает меня расспросами о планах на мой день рождения. – И чего Вину приспичило идти в какой-нибудь идиотский «Эль Портал» или «Лестницу»? – «Эль Портал» – сальвадорский ресторан, который по ночам превращается в дискотеку для белых хипстеров, а «Лестница» – караоке-бар в китайском квартале, который по ночам превращается в дискотеку для черных хипстеров. А вот «88 мечтателей» – это банкетный зал, наполовину букмекерская контора, наполовину клуб для крутых азиатских ребят, но подбор треков там кошмарный.

– Я хочу просто расслабиться в свой день рождения. – Я споласкиваю миску.

– Не все крутится вокруг твоей днюхи, чувак, – говорит Тайс, стоя со мной у раковины. Серьезно, таким счастливым я его еще никогда не видел, и это раздражает.

– Ладно, ну что тогда? – Я поворачиваюсь к нему лицом. – Откуда столько счастья?

– Чувак, я получил! – объявляет он, широко раскинув руки, словно хочет прижать меня к себе. До этого дня мы ни разу не обнимались.

Я очень ценю свое личное пространство, а Тайс терпеть не может тактильных контактов.

– Ну что? Что ты получил? Пинок под зад? Щеночка? Десять тысяч долларов, чтобы поровну разделить их с соседями по квартире, считая меня?

Он снова улыбается своей чокнутой улыбкой, и на мгновение у меня мелькает мысль, что у него какая-то неоперабельная опухоль в мозге, из тех, что меняют личность до неузнаваемости.

– Роль в «Агентах»! – кричит он.

– Охренеть! – Это не шутки. – Охренеть! Ты получил роль!

– Охренеть! – кричит он снова, и мы на секунду обнимаемся и прыгаем, а он кричит: «Охренеть! Охренеть!» – прямо мне в ухо, и я делаю то же самое, потому что понятия не имею, что еще ответить.

Я даже не знал, что он пробовался на «Агентов», но это на порядок лучше, чем «Закон и порядок: Специальный корпус», который, конечно, неизменно популярен в Нью-Йорке, но там тебе придется играть какого-нибудь растлителя малолетних или водителя грузовика, который оказывается убийцей. Плюс заголовки реальных новостей с безумной скоростью переносятся в этот сериал. Не так быстро, как в серии «Южного Парка», но как насчет того преступника-сатаниста, который жил под полом в том доме на Лонг-Айленде? Он еще был в розыске, когда серия про него вышла.

– Чувак, мне до сих пор не верится, – говорит Тайс, тяжело дыша. – Я и не думал…

На секунду во мне появляется уверенность, что он расплачется, и это меня ужасает. Слава богу, появляется Вин.