Личное дело

Рейн таранит на «Тесле» отель «Плаза».

Рейн напился на «Бернинг Мэн».

Победы Рейна: мягкий протеиновый план!

Девчонки зовут его Рейни, всегда при этом хихикая. Отвратительно, конечно, но я видел с ним девчонок, которые не выглядели на тринадцать лет и уж точно не одевались как тринадцатилетние. Я напоминаю себе, что надо бы с ним серьезно поговорить, но не так, как в тот раз, когда я орал на него, чтобы он надевал резинку (мы с Тайсом застукали его с девчонкой прямо на веранде маминого дома).

Маму зовут Кен Хи, но она обходится простым Кей. Папино имя – Билал, и, что любопытно, напрягает его лишь одно: когда белые пытаются называть его Биллом. Мама хотела назвать меня Дэниелем или Дэвидом, а Рейна – Джоном, потому что это легче произносить. Это уже характеризует ее. Хотя те имена такие бесформенные, звучат куда более глупо по отношению к иммигрантам, чем даже Кен Хи.

Завершить свою биографию хочу следующим фактом: мои родители не в разводе. Просто разъехались еще до рождения Рейна.

Поэтому, хоть я и не припомню, чтобы они при мне целовались, доказательства говорят о том, что они все-таки занимались всякими отвратительными вещами, которые я даже представлять не хочу.

Я скидываю ботинки, ставлю их в сторонке и обуваю серые пушистые домашние тапочки с надписью «Спорт».

Будто это название бренда. Мне их подарила миссис Ким, после того как я выразил восхищение ее красными тапочками; в ботинках целую смену отработать просто невозможно, чувствуешь себя как в тюрьме.

Сквозь дырку в носке выглядывает мизинец, и я пытаюсь сместить ткань чуть в сторону, чтобы дырка оказалась в другом месте.

Когда стану богатым и успешным, надо не забыть включить эти детали в сценарий моего биографического фильма. Для красочности и реалистичности.

– Йоу-йоу-йоу-йоу-йоу!

– Вот дерьмо, вся галерка собралась, – кричу я своим соседям по общежитию, Тайсу и Селвину. Мы с Тайсом почти одного роста: шесть футов и два дюйма, только он просто тощий, а я костлявый.

У него большая голова знаменитого чувака и длинные ресницы, как у Тупака, – девчонки называют такой взгляд мечтательным. Он мой самый настоящий лучший друг, хоть я и никогда ему в этом не признаюсь. С Селвином – он же Хозяин трущоб – я знаком еще с начальной школы, но мы не ладили до тех пор, пока не поселились вместе. Честно говоря, не уверен, что могу называть его своим другом.