Милая девочка

Я знаю, что Мия – та Мия, какой она была до встречи с Колином, – не хотела бы, чтобы я слышала этот разговор.

Она молчит, не отвечает на последний вопрос.

– Он сделал вам больно, Мия?

Она вздрагивает и отворачивается, но доктор Родос настойчива.

– Он сделал вам больно, Мия? В машине, может, раньше? – Молчание. Доктор Родос продолжает: – Что вы можете рассказать о машине?

Вместо ответа Мия бормочет:

– Этого не… не должно… не должно было случиться.

– Чего, Мия? Чего не должно было случиться?

– Все неправильно.

 – Слова путаются, сознание выплескивает обрывочные воспоминания.

– Что – неправильно, Мия? – Нет ответа. – Мия, скажите, что неправильно? Что-то с машиной? Все дело в машине?

Мия молчит. Кажется, она больше ничего не скажет. Потом она резко втягивает воздух и произносит:

– Я сама во всем виновата. Сама.

Мне с трудом удается усидеть на месте и не броситься к моей девочке. Мне хочется обнять ее и сказать, что это не так, она ни в чем не виновата. Я вижу, как черты ее лица становятся жестче, пальцы сжимаются в кулаки.

– Я сама все сделала.

– Вашей вины в этом нет, Мия, – вступает врач. Ее голос спокойный и терпеливый, я же сжимаю подлокотники кресла, чтобы не позволить себе встать. – Вы не виноваты.

Позже, когда сеанс уже окончен, доктор объясняет мне, что жертвы преступлений нередко винят в произошедшем себя. Она говорит, что так бывает с жертвами насилия, пятьдесят процентов пострадавших уверены, что во всем виноваты сами. Например, потому, что вызывающе оделись.

Мия, по словам врача, столкнулась с явлением, которое много лет изучается психологами и социологами: самообвинение.

– Самообвинение, разумеется, может быть разрушительным, когда достигает высшей степени. – Пока мы разговариваем, Мия ждет меня в приемной. – Но оно также может помогать жертвам стать в будущем менее уязвимыми. – Она говорит так, словно я должна испытать облегчение.

– Мия, что еще вы видите? – продолжает доктор Родос, когда та успокаивается.

Дочь изначально не расположена к общению.

– Мия, что еще вы видите? – повторяет врач.

На этот раз она отвечает:

– Дом.

– Расскажите мне о нем.

– Он маленький.

– Что еще?

– Деревянный настил. По нему можно пройти в лес. Дом прямоугольный. Длинный. Бревенчатый. Из темного дерева. Он почти не виден за деревьями. Очень старый. Все в нем старое – мебель, утварь.

– Опишите мебель.

– Продавленный диван. Синий с белым. В доме все неудобное. Деревянное кресло-качалка.