Не плачь

Она была вспыльчивой злюкой, во всяком случае, я так слышал. Не просто капризной маленькой девочкой – многие пятилетки дуются, часто ноют и плачут. Судя по тому, что о ней рассказывают, в пять лет на нее уже можно было надевать смирительную рубашку или, по крайней мере, давать ей психотропные препараты.

Ничего удивительного, что полгорода уверено: она вернулась как привидение, чтобы преследовать их даже после своей смерти.

Мы с парнями выдержали в том доме несколько часов, а потом сообразили, что там не одни, и убежали.

Правда, привидениями там и не пахло. Зато нас одолели крысы. Проклятые крысы! Они водились на чердаке. Мы не досидели и до одиннадцати вечера, когда они спустились вниз на запах еды.

После смерти Женевьевы прошло много лет, но соседи уверяют, что по ночам из дома доносятся странные звуки. Детский голосок поет колыбельные, кто-то плачет. Лично я не сомневаюсь: в пустом доме просто завывает ветер.

Но другие считают иначе. Особо суеверные личности стараются вообще не ходить мимо нехорошего дома.

Они специально переходят на противоположную сторону улицы. Другие, идя мимо, задерживают дыхание, как будто проходят по кладбищу, и стараются не шуметь, чтобы не потревожить духов мертвецов. Еще кое-кто, проходя мимо дома, сжимает кулаки, убирая внутрь большие пальцы, правда, я не знаю почему. Знаю просто, что кое-кто так делает. Суеверия, связанные со смертью, у нас распространены очень широко. Если видишь свою тень без головы, значит, скоро умрешь. Сова, которая ухает днем, предвещает чью-то смерть. Птица, которая бьется в окно, тоже означает, что смерть близка. Смерть приходит три раза. А покойников надо выносить из дому вперед ногами. Всегда.

Ни во что такое я не верю. Для этого я слишком скептик.

Самое смешное, Женевьева даже умерла не в том доме. Жила-то она, конечно, там, а умерла в другом месте. Так с какой стати там должен обитать ее призрак?

Но, может быть, я слишком прагматичен.

Куин

Наступает вечер, сгущаются сумерки, а Эстер все нет.

На следующий день я с трудом выхожу на улицу и тащусь на работу, хотя больше всего мне хочется сидеть дома и ждать Эстер. Она может вернуться на вторые или на третьи сутки, если верить диспетчеру службы 311, а Эстер нет всего сутки.

Семьдесят процентов пропавших уходят добровольно; это тоже она мне сказала. А еще я знаю, что Эстер ищет новую соседку – хочет меня заменить.