Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

– Дай угадаю: темная часть души? – победоносно обратилась я к подруге.

Кассандра не ответила: вместо этого мы договорились встретиться у архива на рассвете и совершить преступление.

– Я заколдую глаза мистера Крафта, а ты пробежишь мимо и поищешь то, что нужно, – обратилась к ведьме перед тем, как войти внутрь.

Согласовав все действия, мы не ожидали столкнуться с сопротивлением, но именно его и оказал нам хранитель артефактов. Исполняя свой долг, старик схватился за склянки зелий и одно за другим кидал в нас, даже не подозревая, кто является ворами, что украли не только его глаза, но и совершают попытки взять что-то другое.

Кассандра мешкала, оказавшись у тех самых вещей, что были так долго ей недоступны. Мы не могли обмениваться репликами, чтобы Вилладр не уличил нас в последствие. Моя магия почти иссякла, а глупая подружка просто стояла и таращилась на камни, шкатулки и предметы странной формы, пока я уворачивалась от взрывных склянок.

Вдруг из тела Кэсси начали вылетать огненные вспышки, что ранее зажигали скрываемые пороки.

По обезумевшему взгляду ведьмы я поняла, что она больше не способна на похищение. Единственное, совершенной ей действие, стало бегство.

– Что ты творишь? Из-за тебя мы подвергались опасности зря! – завопила я, выбежав из архива и возвращая тем самым старику Вилларду зрение, – Он мог нас увидеть! – добавила я, все еще преследуя беглянку.

– Держись от меня подальше, Блэр! – только и сказала Кэсси, пренебрегая моей помощью и поддержкой в очередной раз.

Глава 6

Кассандра      

Вернувшись домой, я рухнула на кровать и разрыдалась, наконец, перестав отрицать результаты теста и признав, что во мне, правда, есть тьма. Удивительно, но после осознания и слез мне стало легче. Не знаю, почему всегда считала себя миротворцем. Тысячи раз я воображала в голове, как жестоко расправляюсь с обидчиками, и даже планировала убить Аваруса. Разве такие мысли не говорят о наличие темной стороны?

Мне словно открыли глаза на собственную сущность.

Внутри скопилось слишком много ненависти, и иногда она одерживала надо мной вверх. Я не должна позволить цветку зла разрастись в душе и сердце.

Лучшим способом избавиться от самобичевания посчитала работу. В «Сладостях и радостях» по-прежнему царила безоблачная, сахарная атмосфера, а, переодевшись в легкомысленную форму с пышной юбкой, и вовсе почувствовала себя беззаботной девчонкой.