Кассандра и Блэр в Царстве черного ворона

– Какую же тогда цель будет преследовать Блэр Темперенс? – парировал Нумибус.

– Для начала найду способ тебя изжить, а затем займу трон.

– Власть – это единственная способность, которой можно обладать, будучи без чувств. Похвально! – темный маг даже поаплодировал, чтобы усилить свое восхищение, – Вот только сражение будет не на равных, – добавил уже после Нумибус.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты практически лишена магических способностей. Те крохи, что смогла подчерпнуть от меня и Кассандры Лайн, теперь вне досягаемости.

Также спешу напомнить, все близкие по духу люди ненавидят одно лишь упоминание о тебе. Каким образом собираешься изжить меня, дорогуша?

– Поверь мне, твоя кончина будет ответом на этот вопрос, – улыбка не сходила с моих губ, заряженная предвкушением сладкой мести.

Смелость и непоколебимость едва не вывели из равновесия темного мага. Нумибус не собирался показывать, что уязвлен моим напором. Он лишь пообещал скорейшую встречу, а затем растворился, оставив за собой шлейф трусости.

– Артемис, знаешь, а мне начинает нравиться отсутствие сердца. Похоже, оно все это время только и делало, что сдерживало от грандиозных свершений.

Коричневый кот мяукнул в ответ, прижимая свое пушистое тельце к моим ногам. Его ласка не пробудила во мне ни одной чувственной нотки, поэтому пришлось довольствоваться теплом будущих завоеваний.

В одном Нумибус все же был прав: отсутствие магических сил и последователей – главная прореха в моем плане.

Если не осталось людей, искренне любящих меня, почему бы не завести тех, кто будет дрожать от страха, совершая отданные мной приказы?

Уже следующим утром я собрала свои вещи и переехала в особняк Калипсо. Мама не выказала сопротивлений, а Глен был настолько жалок и слаб, что его возражения даже не собиралась учитывать.

– Объявите о новом наборе в наше сестринство, – приказала собравшейся свите.

– Но, Блэр, разве ты не говорила, что нас должно быть одиннадцать? Это твое любимое число, – подала голос одна из близняшек.

– Элли, я разрешала задавать вопросы и прерывать мою речь? – взорвалась возмущением на наглость своей давней фаворитки.

– Ее зовут Эбби, а меня Тауни, – вступилась за сестру еще одна осмелевшая мерзавка.

– Так наколдуйте на мантиях свои имена, чтобы другим не мучить память, копаясь среди ваших треклятых наименований! – крикнула я, чувствуя, что девушки потеряли ко мне уважение, как к лидеру.