Кассандра и Блэр в Академии магии

В лавке Грима, как всегда, было много народа. Наше появление заставило всех присутствующих отложить на какое-то время выбор принадлежностей. Бедные людишки с восхищением и страхом рассматривали мою мать, а затем и меня. Мне не нравилась второстепенная роль тени, поэтому пришлось выделиться, и не самым лучшим образом:

«Мне искать самой все лень,

Отберу у всех людей:

книги, зелья и холсты,

пудру, перья и котлы.

Положу к себе в сукно

И проверю в списке все.

Бедный люд забудь, что было,

Подчинись моим же силам».

Заклинание сработало в ту же секунду, как я его произнесла. Из рук покупателей бесцеремонно вылетели необходимые мне предметы для учебы. Единственное, что не сработало, – они не забыли, каким образом все случилось, и наблюдали за происходящим с обескураженной злостью.

– Молодец, Блэр. Теперь нам не нужно возиться в этой дыре, – восхитилась мама проявлению моей магии.

Я тоже была счастлива, что все сработало, и у меня хватило сил на что-то большее, помимо переодевания.

Пробежавшись глазами по лавке Грима, успела заметить ее атмосферу. Скопище людей заслоняло многочисленные полки, уставленные волшебными предметами, клетками с маленькими животными и необычными растениями. Возможно, я бы поразглядывала весь этот местный колорит, но негатив людей множился и начал приносить дискомфорт. Если кто-то из них осмелится отнять у меня свою же покупку, не уверена, что смогу отразить атаку, а прятаться за мамину юбку уже не имею право, достигнув восемнадцатилетия.

– Горжусь тобой, Блэр, – сказала Карнелия с торжествующим видом, когда мы ехали обратно в наш замок. И почему, чтобы она мной гордилась, всегда необходимо совершать злодеяния? – Вечером я устраиваю званый вечер. Будь добра подготовиться, – немного погодя добавила мама с уже привычной сдержанностью.

– По какому случаю?

– В честь твоего поступления в Академию. Нам же надо сделать вид, что ты пошла туда ради благих целей, а не вынужденно из-за отсутствия навыков, –процедила Карнелия, закапывая мое имя в еще большую яму лжи.

Теперь благодаря ее подаче придется притворяться, будто это акт благотворительности учителям и сверстникам, вот только, если все раскроется, я навеки останусь никчемной и ненавистной всеми, даже собственной матерью.

Закрывшись в своей комнате, я металась из угла в угол, придумывая коварный план, как завоевать уважение учеников Филориума.