Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

Жаль, ты его так и не освоила, глупышка! – продолжал причитать Ривер, поглаживая щеку своей сестры.

Я понимал их родство, но ненависть к этому подонку пересиливала все чувства, теперь еще и смешавшись с ревностью. Он мог дотронуться до моей маленькой девочки, утешить ее и успокоить! Я же удостоен взирать все со стороны и корчиться от болезненных судорог.

– Знаешь, когда я нашел комнату в доме Аваруса, посвященную тебе, то всей душой возненавидел. Он любил тебя, пытался узнать, охранял при своем правлении в Филориуме.

Мне от отеческой любви остались только упоминания о тебе! Все это время я жаждал твоей смерти, но сейчас…

Голос юноши дрогнул. Я уже готов был нарушить эту слащавую исповедь и разорвать на куски Ривера, но он достал из кармана маленькую склянку и вылил ее содержимое на раны Блэр. На наших глазах порезы начали затягиваться, а кожа становиться вновь гладкой и манящей.

Сотворив исцеление, Ривер поспешил убраться из комнаты сестры через черный ход. Тут-то я и набросился на него с вершины балкона, повалив на землю, кусая конечно подонка.

Ривер не стал терпеть происходящее и применил заклинание, откинувшее меня на пару метров от противника.

– Совсем рехнулся? Сначала угробил Блэр, а теперь взялся за меня? – заорал Ривер, переводя дух от недавней схватки.

Его фраза чем-то напомнила мне острые и колкие фразочки Блэр. Только сейчас я уловил между ними схожесть, которая привела еще в большее бешенство.

– Я не трогал Блэр! – рассеяно произнес, погруженный в свои мысли.

– Правда? Я сейчас излечивал не раны от твоих когтей? – Ривер являлся анимагом, поэтому мы без труда общались на языке животных.

– Мной завладел отец. Он против наших отношений…

– Ох уж эта проблема отцов и детей! Я устал пожинать ее плоды, – вздохнул Ривер, словно посчитав меня за обретенного соратника.

– Я видел, как ты был ласков с Блэр. Почему не можешь всегда оставаться не козлом? – серьезно спросил я, раз уж мы вышли на товарищеский разговор.

– Ну, кто-то же должен им быть, – усмехнулся Ривер, но я прочитал в его глазах страх выглядеть слабым перед обществом, если уличат в проявлении добрых чувств.

Анимаг в секунду превратился в ворона и упорхнул в неизвестном направлении. Мне осталось лишь еще больше известись завистью: я не только не способен коснуться Блэр, но и стал отрицательным персонажем в ее жизни, поменявшись ролями с Ривером.

Урсула

Моя жизнь в Долине теней заключалась в вечном ожидании Роланда.