Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

– Бежим! Он хочет наслать на нас проклятие! – заверещали дети и помчались прочь.

Мне было больно смотреть на невинного ребенка, которого считали прокаженным. Немного поодаль стояла женщина из моего первого сна, мать мальчика. Увидев ее, бедолага бросился к ней в поисках защиты, но Лаура, кажется, так ее звали, лишь посмотрела на него с ненавистью и скрылась в доме.

Мальчик вытер непрошенную слезу и, заметив меня, направился в мою сторону. Сел рядом и несмело прошептал:

– Ты тоже меня боишься?

– Нет, – услышала я свой детский девчачий голос.

Он повернулся ко мне со светящимися от счастья карими глазами и неожиданно прижал к себе:

– Я очень люблю тебя, сестренка.

Услышанное заставило мое сердце забиться чаще. Никто не говорил мне таких слов. И пусть это всего лишь сон, все равно почувствовала себя важной.

Глава 6

Роланд

Когда только заступил на службу к Нумибусу, меня возмутило, что он назначил меня в один из разведывательных отрядов, как какого-то холопа, а не последователя.

Я ждал магические тренировки, жаждал, наконец, обрести силу, которую заслуживал, что не мог получить от лживого Ривера. Но мерзкий колдун отодвинул меня на второй план, заставив бегать по горам и лесам вместе с посредственным сбродом волшебников. Единственный плюс, ими было легко управлять: они меня почитали и слушались беспрекословно.

Со временем эти походы даже стали мне нравится. Никто не контролировал мои действия, и я отдавал своей артели любые приказы, которые только заблагорассудится.

Эти безмозглые бараны делали все, не смея перечить. Было уморительно наблюдать, как они пляшут под мою дудку, выставляя себя дураками.

Короче говоря, походы стали приносить больше радости, чем пребывание в Долине теней. Нумибус по-прежнему не обучал меня колдовству, приходилось коротать время в пограничном кабаке, куда стекалось все магическое тварье, наемники, ищущие себе дела поприбыльнее, а это значит, самые мерзкие, за которые не каждый возьмется.

Они и меня пытались привлечь к своим грязным заказам, но мне это было неинтересно. Нумибус платил достаточно, чтобы я не нуждался в сомнительной подработке.

После попоек обычно я утолял жажду инстинктов с Урсулой и в качестве благодарности проводил с ней несколько дней. Ее опека жутко раздражала, но остатки совести не позволяли выгнать ее из замка. Даже не знаю, зачем взял ее с собой, пользы от нее, как от побитой кошки.

Но недавно произошло что-то странное.