Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

Я уже забыла, что мы когда-то были такими.

– Вот это я наелся! – послышался голос Ривера, и он бесцеремонно вошел в комнату, – Смотри, у меня даже живот надулся. Никогда такого не видел.

Юноша похлопал себя по животу, затем взглянул на открытую страницу альбома. Было бы глупо его захлопывать, все равно Ривер уже успел все увидеть.

– Ты злишься на своих родителей?

Его вопрос меня обескуражил. Я безумно тосковала по родителям, беспокоилась о них, но всегда чувствовала что-то еще, но не понимала что.

Злость. Это, определенно, злость.

– Да, – неожиданно призналась я, – хоть и знаю, что это неправильно. Я должна гордиться их героизмом, но у меня не получается. Ради долга они оставили меня в детстве, и потом, когда мы, наконец, снова встретились, сделали это опять. Я корю себя за свои чувства, но мне очень обидно. Наверное, это эгоистично – хотеть быть для родителей самым важным. У них есть другие дела, более значимые. Я это понимаю, но все равно злюсь.

Не знаю, почему разоткровенничалась перед Ривером.

Скорее всего, дело в этом месте – здесь я снова чувствую себя маленькой девочкой, брошенной и одинокой.

– Твои эмоции понятны, не нужно ругать себя за них. И ты заслуживаешь того, чтобы быть для кого-то самым важным.

Тон анимага звучал успокаивающе, и, действительно, стало легче. Но что это за новая грань, являемая Ривером? Нужно быть настороже.

На прощание бабушка передала мне небольшой сундук. Я сразу обратила внимание на эмблему совы, знак Совета сов.

Белория не могла открыть его, но была уверена, что там хранится что-то важное, и надеялась, что так я смогу лучше узнать родителей и понять.

Глава 9

Кассандра

Когда мы переместились в Филориум, я сразу побежала в особняк Калипсо. Встретившись с Блэр, мы без слов кинулись обнимать друг друга, словно только телесная связь могла подтвердить, что все происходит наяву. Немного отстранившись, мы посмотрели друг на друга, на лице подруги появилось удивление:

– Ты плачешь? Неужели, правда, так по мне соскучилась?

– Прости, – смутилась я, редко показывая слезы другим людям.

– Все правильно. Если бы ты не растрогалась при виде меня, я бы вряд ли тебя простила, – усмехнулась Блэр и снова прижала меня к себе.

Больше часа мы разговаривали, делясь историями, что приключились с нами за время разлуки. Моим друзьям пришлось не сладко, и меня обуяло огромное чувство вины, что оставила их.