Кассандра и Блэр в объятиях снежной бури

Не знаю, как подруге так быстро удалось вселить в меня уверенность, но именно она помогла перестать ныть и пойти дальше сражаться за настоящее. Разговор с Аварусом я все же отмела, но решила пообщаться с другим важным для меня человеком.

– Блэр, куда ты меня тащишь? – причитала Кэсси, когда оказалась заложницей в моих руках и намерениях.

Я привела подругу на поляну с ромашками, где сидел тигр, покорно ожидавший нашего появления.

– Ты будешь в роли переводчика. Приступай! Скажи ему, что я очень скучаю и люблю его! – обратилась я к Луцию через Кэсси.

– Блэр, он прекрасно тебя понимает, – усмехнулась рыжеволосая всезнайка, еще и потешаясь, что речь я произнесла по слогам, словно для какого-то недалекого глупца, а не профессора Академии.

Тигр что-то прорычал, от чего Кассандра еще больше забилась в истеричном хохоте.

– Луций тоже тебя любит и скучает по твоим гениальным идеям, – успокоившись, перевела Кэсси.

Я скорчила гримасу им обоим, но продолжила:

– Ты не знаешь дальнейшие намерения отца?

– Луций считает, что Овини действует под чьим-то влиянием.

Он видел, как старик читал талмуды о черной магии, – поведала Кассандра.

– Ты ведь не прислушаешься к его мнению, что я тебе не пара? – резко переменила тему на более важную.

Тигр отрицательно помотал головой: даже никаких переводчиков не понадобилось, чтобы понять его стойкие намерения.

– Он обеспокоен твоей безопасностью. Говорит, что не простит себя, если еще раз нападет, – все же внесла ложку дегтя Кассандра.

– Плевать на любые увечья! Только не оставляй меня! – взмолилась я, а затем бросилась обнимать тигра, при этом расцеловывая морду опасного хищника.

– Блэр, я, точно, все еще нужна вам здесь? – сконфуженно спросила Кэсси, наблюдая за моим приступом нежности.

– Боишься, что я устрою при тебе оргию с животным? – усмехнулась я, прервав наши милости с Луцием.

– Нет, я просто слышу, что говорит этот нахал в шкуре тигра: как он хочет ласкать тебя и где…

Дальше Кассандра посчитала, что ее роль парламентера окончена и незаметно удалилась.

Мы же остались лежать на поляне, предаваясь совместным мечтам, когда любовь перестанет быть запретной. Я знала, что Луций сейчас прокручивает в голове нашу встречу после того, как заклятье рассеется. Знала потому, что и сама фантазировала именно эту сладострастную картину.

Вдруг Луций нарушил нашу тихую негу, сорвавшись с места и ринувшись куда-то вдаль, где заканчивалось поле и начинался Сумрачный лес.