Путь эльфийской королевы

Какой бы не была сила воли, побои, голод и обезвоживание наносят ощутимый урон.

Накилон не оповестил, сколько продлится наказание Азалии, и провинившаяся продолжала выполнять обязанности подавальщицы. Узники не оставили сальные намеки, но трогать дерзкую эльфийку больше не осмеливались. Забирая грязную посуду, девушка услышала болезненный кашель из дальней камеры.

– Опять зашелся этот чахоточный! Спать не дает! – разошлись в оскорблениях заключенные.

Толи жалость, то ли любопытство заставило Азалию пройти дальше по подземному коридору.

Пленник извивался на полу в кашле, сопровождаемом кровавыми сгустками. Такое зрелище заставило Азалию содрогнуться и, не давая себе отчета в действиях, она отцепила от пояса подвешенную фляжку и протянула через прутья.

– Возьми, – приказала эльфийка.

С усилием подняв голову, узник посмотрел на Азалию и начал, дрожа, вставать на ноги. Быстрее было бы подползти к решетке, но, видимо, юноша не хотел потерять достоинство. Взяв фляжку, он жадко выпил ее содержимое.

Возвращая сосуд, узник посмотрел в глаза спасительнице и благодарно кивнул. Его темные очи завораживали и излучали мудрость. От молодого человека не исходило злости и опасности, приятно пахло хвоей, несмотря на отвратительные условия содержания.

Заслужил ли этот человек жестокого обращения? Неизвестно, действительно, ли он шпион, но эльфы решили подстраховаться, применив к нему пытки. Разве это правильно?

– Ты можешь положить сюда немного еды? – попросила Азалия Еву, поставив на стол маленький бидон.

– Ты хочешь поесть? – не поняла кухарка.

– Это не для меня, – вырвалось у эльфийки, – дополнительная порция для одного из заключенных, – на скорую руку сочинила ложь Азалия.

– Мне такого распоряжения не поступало, – не заглотила наживку Ева. После происшествия, когда Накилон прилюдно набросился на нее за подобные выходки, девушка страшилась любого шага, не дозволенного начальником. – Признавайся, дело в загадочном арестанте? – Ева направила ложку в сторону собеседницы, словно нож.

– Загадочном арестанте? Ты, что, пишешь балладу? – издала смешок Азалия.

– Могу и написать, если предоставишь мне материал. Скажи, он, действительно, так хорош собой? Его обсуждают даже стражники!

В предвкушении сплетен Ева присела на стул и положила подбородок на ладони, подперев лицо. Слух о молчаливом узнике давно разлетелся по лагерю и особо романтичные особы даже выходили из палаток во время его дороги в комнату для допросов.