Путь эльфийской королевы

Всем сердце девушка жаждала, чтобы дриад закрыл прорехи в этой истории, объяснил, что все было не так, как сказал Найло. Но вместе с этим ее пожирали сомнения и недоверие.

Прутья камеры опоясывали лианы, густой слой обрубили стражники, но редкое озеленение осталось. Девушка коснулась растения и услышала голос заключенного.

– Азалия, ты в порядке? Они тебя не поймали? – Киллиан выглядел искренне озабоченным, что немного обнадежило.

– Меня не заметили. Спасибо за убежище, – поблагодарила девушка и сразу провела параллель с подобным применением магии в деле о смерти Накилона.

– Наш командир найден мертвым, – сообщила эльфийка и с замиранием сердце ждала реакции Киллиана.

– Жаль его, хоть он и был не самым хорошим человеком.

Азалия молчала, надеясь, что дриад добавит что-нибудь еще, но он тоже безмолвствовал. Если Найло солгал, зачем позволил ей спуститься в пещеру?

– Тебя видели у тела Накилона, – от слов девушки веяло ледяным холодом.

– Я не мог оставить его так, это неуважение к земле, требуется погребение.

– Ты убил его?

– Конечно, нет! – обвинение Азалии привело Киллиана в изумление, – Я шел на берег и увидел его, попытался исцелить, но было уже поздно, тогда попросил землю принять его к себе.

Эльфийка вспомнила, как долго ждала Киллиана на берегу, этого времени вполне хватило бы на убийство. Презрение и ненависть к собственной наивности обжигала изнутри.

– Ты мне не веришь, – наконец, осознал юноша.

Они долго смотрели друг другу в глаза, в одно мгновение превратившись в чужаков. Первым связь оборвал Киллиан, оторвавшись от прутьев и сделав несколько шагов назад вглубь камеры. Азалия поднялась наверх. Ее психика пока не могла осмыслить, что произошло, поэтому эмоции не вырывались наружу, а извивались, сплетаясь между собой, образуя змеиный клубок.

У пещеры по-прежнему находился один Найло. Каков его план? Поглумиться над Азалией, заставить признать себя побежденной? Но взгляд эльфа, скорее, выражал сочувствие, а не насмешку.

– Я не сдам тебя, – неожиданно заявил эльф, – но не из жалости. Ты хороший воин, но должна стать настоящим, бесчувственным. Нужно сделать выбор, чтобы идти дальше, или уйти.

Стать бесчувственной – такая прерогатива сейчас не пугала, а послужила бы панацеей.