Путь эльфийской королевы

Да, она сомневалась, но мнительность – часть характера, данная при рождении. Девушке требовалось больше времени для анализа происходящего. Охваченный сумбур ввел в замешательство, а теперь уже не о чем было размышлять, ведь, если Киллиан не виновен, она не сможет себе этого простить.

Азалия начинала искренне ненавидеть свою беспомощность: не раздобыла лекарства для сослуживцев, которые, наверняка, уже пали мертвым сном, не уберегла хорошего человека от смерти, а теперь и вовсе потеряла интерес к жизни.

Девушка лежала в своей палатке, безучастно реагируя на все новшества, что происходили в лагере. Оказалось, место Накилона занял темный эльф Хашир. Никто не избирал его, но наглец обозначил свою позицию так:

– Отряд нуждается в хорошем главнокомандующем. Среди вас нет достойной замены Накилону, никто не владеет навыками ведения боя, и вы станете пушечным мясом без твердой руки.

Так как большинство эльфов в отряде, действительно, не имели даже малейшего энтузиазма руководить массами, сразу согласились.

Эти новости Азалии принесла Ева вместе со своими кулинарными изысками. Ссора между подругами закончилась, когда убили Киллиана. Ева тоже успела прикипеть к привередливому дриаду, но ее чувства носили исключительно дружеский характер, чего нельзя было сказать об Азалии.

– Разве не ты осуждала меня за влюбчивость? – начала кухарка, но говорила в шуточной форме, чтобы придать разговору легкий оттенок.

– И я была права, чувства – удел слабых! – пробурчала Азалия, откусывая кукурузную лепешку, что приготовила Ева.

– Не соглашусь! Лучше ощущать все: и радость, и любовь и даже боль! Небеса не зря нам посылают эти испытания, значит, хотят преподать урок!

– Что ты знаешь о боли? – не выдержала Азалия воодушевляющих речей, – Пошли к черту твои хваленые небеса! – добавила с еще большей агрессией эльфийка.

– Я много ее испытывала. Ты ничего обо мне не знаешь, но зато снова успеваешь осуждать, – печально произнесла Ева, а из глаз показались слезы.

Кухарка выбежала из палатки, показывая, что не каждая ссора будет сохранять их дружбу. На душе брюнетки снова появилась тоска – она всем причиняет только вред, умудрилась обидеть даже такую невинную девушку, как Ева.