Тайная жизнь горничной

Брала в руки каждую вещь, принадлежащую любимому, и оживляла воспоминания.

Вот этот бейсбольный мяч какого-то знаменитого игрока он купил на аукционе за безумную цену, из-за чего я устроила настоящей скандал. А вот этот безвкусный стеклянный шар с экспозицией фермы со свиньями, который ему подарила его мама. Родители Стивена жили в деревне, и, видимо, таким презентом решили напомнить сыну о его происхождении. Такой сувенир совершенно не вписывался в стильную обстановку дома, но молодой человек не позволял его спрятать.

После осязательной вечеринки с вещами любимого я переходила в спальню и выгребала на кровать его одежду. По очереди примеряла мужские пиджаки, джинсы, футболки, и, наконец, уютно устроившись в огромном вязаном свитере и спортивных штанах, садилась на кровать с бокалом вина и смотрела на деревянную рамку с нашими фотографиями, висевшую на стене.

Это могло длиться очень долго, чуть ли не до самого утра, когда будильник начинал приказывать собираться на работу. Я знала, что не могу предаваться страданиям вечно, но черный туман заполонил голову, и мне не хотелось ничего делать.

Даже на слезы уже не было ни сил, ни эмоций, последний месяц выжал из меня последние соки. Мне не хотелось смотреть на себя в зеркало, потому что оттуда на меня таращилось нечто, подобное призраку.

Однако мой траур был нарушен две недели назад приездом старшего брата. Проигнорированные телефонные звонки ему порядком надоели, и он решил нагрянуть лично, чтобы вправить мне мозги.

Рокко был старше меня на десять лет и получил свое имя благодаря маминой любви к старому кино, в частности к фильму «Рокко и его братья».

Внешне он и правда был похож на Ален Делона, с такой же мальчишеской улыбкой и невинными голубыми глазами. Мама всегда восхищалась нашим цветом глаз и говорила, что нас поцеловало само небо.

На глазах наша схожесть с братом заканчивалась. Его волосы были намного темнее моих пшеничных, а лицо всегда выглядело юным, в отличие от моего строгого. Даже борода, которую он сейчас отпустил, не слишком прибавила брутальности.

Из-за этого студенты не воспринимали его всерьез и относились как к старому другу. Рокко преподавал юридическое право в университете, и в жизни часто применял свои дидактические замашки. Это меня больше всего в нем раздражало.

Его компания, действительно, оказала благотворное влияние и прогнала мой траур. Закончив свою альтруистическую миссию, Рокко собирался вернуться домой, но тут услышал мои рассуждения о мести.