Выбирая жертву

Пентаграмма погасла, огненное мерцание защитного круга выплеснулось на стены, оставив быстро затухающее кольцо на полу и едва заметное колебание воздуха над ним. По всей комнате будто разбросали тлеющие угольки, излучающие неяркий свет.

Напротив неё на диване, там, куда указывал зубец пентаграммы, сидел молодой красивый парень.

Мелани похолодела от страха.

Жертва

Пришелец держался так, словно сидел в самом дорогом и удобном в мире кресле. Мелани изо всех сил старалась не встретиться с ним взглядом.

Внешность парня олицетворяла мечту девочек-подростков, которые плачут в кино, наблюдая, как герой-одиночка сражается против могущественных правительственных организаций, и впечатление он производил сногсшибательное. Загорелая кожа, аккуратно уложенные тёмные волосы. Одет он был довольно просто, но каждая деталь одежды была на своём месте и подчёркивала статус и богатство её обладателя. Невзрачные на первый взгляд чёрные джинсы, чёрная шёлковая рубашка без единой складки, зато с пуговицами и запонками из какого-то матового чёрного металла.

Изящные часы на кожаном браслете, цену которых Мелани не могла определить даже приблизительно. Лакированные туфли цвета угля, блестевшие так, что в них отражалась россыпь красных светлячков на стенах.

Незнакомец неспешно огляделся, посмотрел на застывшую от страха Мелани и трижды неторопливо сблизил ладони, изображая аплодисменты.

– Моё почтение, мисс. Не думал, что в этом мире ещё есть люди, знающие наш язык, и достаточно смелые, чтобы произнести моё имя вслух.

У пришельца оказался мягкий и приятный, в меру низкий, голос, от которого у девушки пробежали мурашки по спине, но уже не только от страха.

– Конечно, призыв можно было и покороче сделать, хотя, должен признать, идея замаскировать его под латынь и сохранить при этом смысл, крайне необычна.

Мелани судорожно глотала воздух, словно рыба в ведре.

– В… в… а в-вы к-кто?

Незнакомец хмыкнул.

– Той силы часть, что вечно хочет зла, но вечно совершает благо.

– Ч-чего? – Мелани растерялась.

Парень вздохнул.

– Вот и выросло поколение, которое не знает кто такой Гёте.

Мелани обиделась.

– Почему это не знаю. Очень даже знаю. Мы его в школе проходили. Он ещё книгу написал про церковь и цыганку.

Парень посмотрел на неё, как на умалишённую.

– Оно и видно, что проходили. Рядом и мимо. Время такое, все учатся кой-как.

– Зачем мне Гёте, если я врачом буду?

– Дух медицины всяк легко поймёт.