Пробуждение

Элиза походит на дорогую фарфоровую куклу из коллекционного магазина, такая же красивая и безэмоциональная. Он намерен увидеть каждую ее эмоцию. Это похоже на детский азарт или игру в покер, но Вильяму нравится.

Элизу что-то цепляет в Вильяме, она чувствует какую-то невидимую близость, но не может это объяснить, Элиза мечтает, чтобы дорога не заканчивалась, а они шли как можно медленнее.

Ледяной ветер развивает ее длинные светлые волосы, которые она поправляет нескончаемое количество раз. На улицах города ни единой души.

Все люди спят, и только пьяные и накуренные подростки зависают в «Парке» до глубокой ночи на зло родителям. Некоторое время Элиза и Вильям идут молча, их разделяет лишь пара метров. Элизе становится некомфортно, она чувствует сильное желание сказать что-то, но слова не идут, а в голове нет никаких мыслей на этот счет. Она видит пустующую детскую площадку. Не говоря ни слова, Элиза подходит к старым, облезлым качелям и толкает одну из них, приводя в движение. Скрип железа резко ударяет по ушам, и Элиза зажмуривается. Вильям наблюдает за ней со стороны, сидя на заборе, он допивает оставшуюся половину содержимого бутылки.

– А Джо твой кузен? – он с усмешкой задает вопрос, не сводя с нее глаз. Он слезает с забора, чтобы подойти ближе к Элизе.

– Ненавижу его! – она поворачивается к нему и, вырвав бутылку, делает глоток. – Но на самом деле он добрый и классный, просто у него кое-какие проблемы, от чего он ведет себя, как последнее чмо.

Вильям рассматривает каждый ее сантиметр: пухлые губы наливались алым оттенком из-за алкоголя, бархатная кожа, не имеющая изъянов, длинные черные ресницы, покрытые тушью, они сильно выделяются на фоне светло-голубых глаз, устремленных в пустоту.

Вильям давно заметил Элизу. В школе его постоянно тянуло к ней, на совместных уроках он всегда наблюдал за Элизой. Его раздражал Кай, как они целуются в коридорах в перерывах. И то, что он не может ничего с этим сделать.

Даже сейчас Вильям хочет коснуться ее щеки без единого намека на румянец, заключить ее в объятия и не отпускать.

Он прожигает ее взглядом, от чего Элиза приходит в смущение, ей становится неуютно, она отдает бутылку и поворачивается снова к качелям.

– Хочешь, я тебя раскачаю? – Вильям ставит бутылку на землю и подходит к качелям.

– Они невыносимо скрипят, – в голосе Элизы чувствуется грусть.

Она любит качели и всегда охотно на них качается, испытывая определенную детскую ностальгию и чувство свободного полета.