В плену сновидений

Может, став заметной для сотрудников, заслужу интерес Себастьяна? Но вдруг он подумает, что я уже занята и, как достойный мужчина, не будет рушить чужие отношения? Или запрет возбудит его ревность? Да, конечно, Милли, мечтай дальше, Себастьяну просто нет до тебя дела.

– Может, пойдем отсюда? – услышала я вопрос Рона. Он весь скукожился, как гнилой огурец, словно получал не словесные удары, а физические.

– Но я еще не доела, – указала на почти полную тарелку овощного салата.

– Тогда доедай, а мне нужно идти, – парень резко вскочил из-за стола и покинул кафе под язвительные комментарии коллег.

Быть брошенной для меня не впервой, но сейчас было особенно обидно, потому что оставил одну не просто парень, а друг. И кто говорит, что сексом дружбу не испортишь, глубоко ошибается.

По возвращению в офис Рона там не обнаружила. Неужели он отсел от меня, как от прокаженной? Хотя вещи вроде на месте, только стол пустует.

– Милли! Сделай копии этих черновиков и оцифруй! – Кимберли бросила мне под нос стопку потрепанных тетрадей.

– Что это? – спросила я.

– Заметки одного знахаря, он живет в хижине в лесу. Народная медицина сейчас очень популярна, – объяснила противная коллега.

– Это же твоя работа, – скромно напомнила я.

– Себастьян поручил сделать это тебе. Разве ты хочешь его разозлить?

Скорее всего, Кимберли манипулировала моими чувствами к боссу, которые, точно, не скрылись от ее пронырливой сущности.

Однако отказать после упоминания любимого имени я не смогла.

Со стопкой макулатуры я отправилась в копировальный центр, находящийся на нашем же этаже. Заметки назывались «Пятьдесят лет среди деревьев» и вызвали мой тяжелый вздох при осознании, сколько же, наверное, знахарь накатал страниц за столь долгий срок.

Выполняя чужую работу, я ругала себя за то, что не умею отказывать. Делала это не из-за того, что боялась обидеть человека, а, наоборот, боялась, что он обидит меня.

Всю жизнь я писала сочинения за одноклассников, чтобы они не издевались надо мной из-за очков и в целом несуразной внешности, теперь угождаю выросшим подростком. Когда уже это закончится?

Снова и снова нажимая кнопку на аппарате, я все больше ненавидела свою жизнь. Хотелось выбросить ее в унитаз и смыть в канализацию. Вдруг дверь открылась, сейчас кто-то из сотрудников начнет ругаться, что слишком заняла сканер на сто часов.