Играя в жизни 2

Корпорация поставила купола и стала спасителем всего и всех.

– Но это не так?

– Может, и так. Мы не знаем, что случилось бы, если бы они этого не сделали. Может, люди не смогли бы снова стать единым организмом, и каждый бы бился сам за себя. Возможно, мы бы уничтожили друг друга, и сейчас бы никого не осталось. Только кочевники. Они своих не трогают.

– Может, – с сомнением проговорила я. – Мне сложно поверить, что радиации не было. Точнее была, но не в том понимании, которое я знаю. Это странно.

– Сразу же никто не верит.

Это нормально.

Так, ладно. Порассуждать я смогу и потом. Если все, что говорит Чейз, правда, то у меня появилась возможность понять, что на самом деле происходит вокруг. Прямо сейчас он дает мне недостающие пазлы, и я не собираюсь отказываться он них.

– И что было дальше? – спросила я, внимательно рассматривая мужчину перед собой.

– Корпорация и Семья Основателей захватили себе огромную часть выжившего мира. Они придумали угрозу за куполом и поддерживают слух о ней по сей день.

Они распределили по Секторам обязанности, которые позволяют столице существовать с привилегиями, о которых секторанты даже не подозревают. Жизнь в Столице почти не изменилась со времен обычного мира. Но время шло, и люди в Секторах начали поднимать бунты, были недовольства. Поэтому было придумано Ристалище.

– Тюрьма должна была остановить бунты? Это максимально тупо.

– Нет. Надежда.

– На что?

– На удачу, – моментально ответил Чейз. – Надежда на победу и возможность переехать в другое место.

Для того, чтобы люди стали надеяться по-настоящему, на Ристалище разместили камеры и стали транслировать жизнь в тюрьме на экранах по всем Секторам. Когда секторанты начинали маломальские волнения, то случайным образом кто-то из местной тюрьмы получал победу и уезжал в лучшую жизнь. Пару раз им даже позволили забрать семьи.

– Не все испытывают надежду, смотря на бойни на Ристалище, – с привкусом презрения бросила я.

– Да. Но что во все времена помогало удерживать власть сильным мира? Рядом с надеждой всегда должен быть страх.

Страх попасть в это место и умереть страшной смертью. Ристалище стало не только местом, куда скидывали шлак и возмущающихся, неугодных и протестующих, но и отличным заработком.

– Да. Это я знаю. У нас на Синте многие ставили последнее, чтобы испытать… удачу.

А в словах Чейза есть доля истины.

– Эти крохи не интересуют корпорацию. А вот ставки, которые делают в Столице, это уже другой разговор.