Преступный выбор

Дела шли настолько хорошо, что у Джо было два помощника – школьная учительница на пенсии по имени Эстер (она работала до девяти часов утра) и Рейвен, которая приходила занять место Джо после пяти часов вечера. Днем ее старый знакомый работал один.

Что ж, по крайней мере, часть этого дня ему придется провести в компании Лиз.

Она доедала холодные овощи по-неаполитански, одновременно одеваясь. Макияж, собранные в высокий хвост кудри, серьги, подходящие к синему облегающему платью.

Небо на востоке было нежного розового цвета, в большинстве домов уже горел свет. Лиз направлялась в центр городка. Дома, в Далласе, огни горели постоянно, а утреннее движение было самым настоящим кошмаром. В Чикаго, где девушка провела два месяца, прежде чем попытка убийства надолго вывела ее, Джоша и остальных из строя, было то же самое.

Она припарковалась там же, где вчера, и несколько секунд неподвижно сидела в автомобиле. Большая часть зданий, окна которых выходили на площадь, была лишь тускло освещена, но из окон и витрины «Каппа Джо» лился яркий свет, словно приглашая войти. Лиз прекрасно видела Эстер, женщину с ярко-рыжими волосами, которая ходила по залу с кофейником, наливая напиток всем, кто сидел за столиками, в то время как Джо стоял за прилавком, обслуживая других.

Он двигался быстро и уверенно, для каждого покупателя находились несколько слов и беззаботная улыбка. Два года назад Джо был руководителем финансового отдела, работал в одной из лучших фирм, занимающихся инвестициями, и большую часть времени носил костюмы от Армани и туфли от Олден. Казалось, он был просто обречен на успех.

Впрочем, нельзя не признать, что теперь бывший финансист был ничуть не менее красив и даже более сексуален – особенно в этих потертых джинсах и бледно-голубой футболке с логотипом кофейни.

Она подождала пять, десять, двадцать минут, но толпа посетителей никуда не делась. Наконец, Лиз потеряла терпение и вошла в кафе, где встала в конец очереди и принялась ждать, напрягаясь все больше с каждым шагом вперед.

Джо отвернулся от кассы, и его улыбка поблекла.