Преступный выбор

Возможно, про себя считала Лиз, он просто не мог заставить себя посмотреть в глаза ответственности за ту кутерьму, которую сам же и поднял.

Джо резко рассмеялся. Этому смеху недоставало веселья, которое, впрочем, успешно компенсировалось горечью.

– Ему никогда и ничего в этой жизни не было жаль.

– Было. Когда тебя ранили, например. Я видела его лицо.

Действительно, это был один из тех самых редких случаев. Стоя у кровати Джо в госпитале, еще не зная, выживет его брат или умрет, Джош был смягчен сожалением и страхом.

Лиз тоже было страшно. Она боялась, что ни за что погибнет еще один хороший парень, а плохие снова одержат победу. Боялась, что семейство Сальдана никогда не оправится от этой потери. Боялась, что ей придется до конца дней думать, что получилось бы между ними, если бы все было иначе…

И еще она думала. Почти два года жизни в разных городах и штатах добавили ей поводов для ночных одиноких размышлений. Тогда думать было безопасно, потому что Лиз считала, что никогда больше не увидит Джо.

Как только Мальрони предстанут перед судом и Джош даст свои показания, она возьмет новое дело, поедет в другое место. Там будут другие мужчины, и, возможно, в конце концов она влюбится в одного из них…

Но вместо этого сейчас Лиз сидела напротив Джо за столиком маленького кафе, пытаясь больше вообще ни о чем не думать.

Она ожидала, что мужчина снова начнет все отрицать, но Джо промолчал, глядя в окно, словно усилившееся движение на улицах полностью завладело его вниманием.

Наконец, он вновь перевел взгляд на девушку.

– А Джош знал? Он знал, что они хотят его убить? – требовательно спросил младший Сальдана. – Неужели мой братец просто позволил мне жить, как всегда, зная, что есть люди, жаждущие его смерти и способные принять меня за него?

Пальцы Лиз крепче сжали кружку. Интересно, именно эти вопросы он задал бы в первую очередь, если бы представилась возможность поговорить с братом? И что? От ответа «нет» ему станет легче? А «да»? Положило бы это конец их отношениям?

Вплоть до того дня, как Джо ранили, все преступления Мальрони не имели к насилию никакого отношения.

Такой у них был бизнес – перевозить определенный продукт (деньги) из одного места в другое, подчищая суммы в процессе. Они занимались общественными делами, ходили с семьями в церковь, умели уладить любые разногласия с помощью дипломатии.