Бэтмен. Ночной бродяга

Выручишь?

Робкое чувство надежды испарилось, сменившись до боли знакомым тягостным ощущением разочарования. Ричарду опять что-то понадобилось.

– Могу порекомендовать тебя Люциусу Фоксу, – начал было он, – «УэйнТех» набирает стажеров…

Ричард отрицательно затряс головой:

– Нет, нет, мне не нужна настоящая стажировка. Я хочу, чтобы ты замолвил за меня словечко перед отцом, рассказал ему, что этим летом я по горло занят в «УэйнТех» – и пару раз провел меня в здание.

Брюс уставился на него:

– Ты просишь меня подделать твою стажировку, чтобы отец от тебя отстал?

Ричард равнодушно ткнул его кулаком в плечо.

– Это же последнее лето перед колледжем. Я не хочу тратить его на работу… брось, Уэйн, ты же знаешь, каково это, не так ли? Просто скажи отцу, что я работаю на Люциуса. Плевое дело.

– И как ты рассчитываешь все это провернуть?

– Я же говорю… Своди меня пару раз в офис «УэйнТех». Сфоткай меня в фойе или еще где-нибудь. Это все, что потребуется отцу.

– Даже не знаю, приятель. Если Люциус пронюхает об этом, он расскажет твоему отцу правду.

– Да ладно тебе, Брюс! Ради старых добрых времен, – улыбка не сходила с лица Ричарда, он снова разок встряхнул Уэйна за плечи. – Это же твоя собственная компания, не так ли? Ты позволишь этому ботану говорить тебе, что ты должен делать?

Брюс рассердился. При знакомстве Прайс разве что ноги Люциусу не целовал.

– Я не собираюсь тебя прикрывать, – сказал он, – если ты хочешь сказать отцу, что стажируешься в «УэйнТех», тебе придется действительно пройти там стажировку.

Ричард раздраженно фыркнул.

– А тебе-то какое дело?

– Ты настаиваешь?

– Тебе нужно всего лишь пару раз упомянуть об этом отцу. Это не будет тебе ничего стоить.

Брюс покачал головой. Когда они были детьми, Ричард то и дело без предупреждения появлялся у парадных ворот усадьбы Уэйнов и безостановочно говорил в домофон, держа в руках самую свежую видеоигру или новейший набор коллекционных фигурок.

Затем в какой-то момент их диалоги переключились с любимых фильмов на просьбы Ричарда дать ему списать домашку, закончить их совместный проект в одиночку или замолвить за Прайса словечко на работе.

Когда он успел так измениться? Даже сейчас Брюс понять не мог, когда или почему все пошло не так.

– Я не могу, – произнес Брюс, снова покачав головой, – прости.

На глаза Ричарда словно опустилась пелена.