Бэтмен. Ночной бродяга

Вы слышали, как я просил вас назначить на завтра встречу с Люциусом Фоксом? Вам предстоит работать с ним все лето, уже пора хотя бы начать прорабатывать детальный план.

– Слушаюсь, сэр.

Альфред замолчал и наградил Брюса суровым взглядом.

– И ведите себя прилично сегодня вечером. Договорились?

– Я планирую постоять в уголке и не высовываться.

– Очень смешно, мастер Уэйн. Ловлю вас на слове.

– Что, даже не поздравишь меня с днем рождения, Альфред?

Только теперь на губах дворецкого выступила улыбка, смягчившая его суровые черты.

– Поздравляю вас с восемнадцатилетием, мастер Уэйн, – он разок кивнул, – и все-таки вы сын своей матери, раз организовываете такое событие. Марта бы очень гордилась вами.

При упоминании матери Брюс на мгновение закрыл глаза. Марта Уэйн никогда не отмечала свой день рождения. Вместо этого она устраивала благотворительный аукцион, все собранные средства от которого шли прямиком в Фонд правовой защиты Готэма, общественную организацию, помогавшую людям, которые не могли самостоятельно защищать себя в суде.

Теперь, когда ответственность за состояние Уэйнов официально была возложена на его плечи, Брюс собирался продолжить традицию.

«И все-таки вы сын своей матери». Но Брюс только отмахнулся от этой похвалы, не зная, как на нее реагировать.

– Спасибо, Альфред, – ответил он, – не жди меня сегодня.

Брюс нажал отбой, остановился перед входом и несколько секунд просто сидел в машине, усмиряя эмоции, пока журналисты что-то кричали ему с улицы.

Он вырос в центре внимания, пережил годы, наполненные газетными заголовками о нем и его родителях. «Восьмилетний Брюс Уэйн – единственный свидетель убийства его родителей! Брюс Уэйн унаследует целое состояние! Восемнадцатилетний Брюс Уэйн отныне самый богатый подросток в мире!» И так далее и тому подобное.

Альфред был вынужден оформлять ограничительные предписания фотографам, нацелившим объективы своих фотоаппаратов на окна усадьбы Уэйнов, а как-то раз Брюс прибежал домой из младшей школы в слезах, напуганный чересчур ретивым папарацци, чуть было не задавившим наследника семьи Уэйнов на своей машине.

Первые годы Брюс пытался скрываться от журналистов. Но спрятавшись в собственной комнате, он никак не помешал таблоидам придумывать новые сплетни.

Однако или ты прячешься от реальности, или находишь с ней общий язык. Со временем Брюс Уэйн смог выстроить эмоциональный щит и заключил с прессой негласное перемирие.