Восемь дней

Только тогда вся злость покинула парня и пришёл шок от увиденного, он почувствовал отвратительных запах алкоголя и старой мебели, вперемешку с запахом травы. Парень взглянул на стены, которые имели жёлтый осадок от сигарет, а потом на кровать Хитоми, заметив с другой стороны кровать родителей. Обратив внимание на ободранное постельное белье и мебель, которая казалось сейчас просто распадётся из-за ужасного состояния, он заметил уголок девушки. Единственное место, которое выглядело красиво и уютно. Обои на её стороне были другого цвета, покрашенные сверху нежно зелёным цветом, такие чистые и аккуратные словно она их мыла или красила при любой удобной возможности.

Множество рисунков, гирлянда, яркий плед и ночник в виде луны с тёплым светом. Как яркое пятно он видел эту борьбу с ужасом в жизни. Она пыталась выжить и в какой-то момент просто сдалась, она устала. Парень тяжело вздохнул, чувствуя тревогу в этом месте. Хитоми быстро копошилась в шкафу, ищя вещи, но Алекс остановил её за руку:

– Не бери одежду, возьми то, что тебе нужно.

– Тогда остаётся только ферма, которой больше нет…

– Хорошо, уходим отсюда.

Они покинули трейлер. Алекс шёл сзади, прикрыв Хитоми. Девушка не смотрела назад, а только под ноги, чувствуя прилив эмоций от всего этого дерьма, которое только что произошло. Она обернулась назад, видя жалобный вид своей матери и словно в замедленной съёмке на секунду почувствовала тяжесть. Но покинув трейлерный парк, облегчение вернулось так же быстро. Машина проехала немного, и Алекс остановился вновь, но уже на обочине.

Вышел, открыв дверь со стороны девушки. Она непонимающе взглянула на него. Парень открыл бардачок с её стороны и достал аптечку.

– Слушай, всё хорошо… – Хитоми улыбнулась, но парень уже всё достал.

– Не двигайся, – намочив ватный диск обеззараживающим средством, провел по её губам, а затем нанёс мазь на рану. – Извини.

– Да перестань… Я думаю только так меня и можно было остановить, – девушка улыбнулась ему, но видя серьезный взгляд Алекса, спросила: – Ты когда-нибудь улыбаешься?

Он присел к её ногам, и та покраснела.

– Нет.

– Почему?

– Есть причины, но может… – он коснулся её раны на ноге, и та сощурилась, сжав губы дабы не закричать. – Когда-нибудь я смогу вновь радоваться жизни.

– Я сама могу обработать! – Хитоми хотела наклониться, но тут же получила в лоб от него. – Эй!

– Сиди, – он поднял глаза на неё, поймав смущённые глаза девушки.

– Ты всегда бьёшь?

– Да.