В камере с призраком

А имя Алексея Красилова было на обложках всех глянцевых журналов, как самого красивого певца страны. Лида все надеялась, что Леша вернется к ней и ребенку, но после новости о свадьбе его с примадонной, все ее надежды на счастье с любимым человеком рухнули. Я еле привела ее в чувства. Она даже смирилась с новостью о медовом месяце ее бывшего мужа с примадонной. Внезапно Анечка сильно заболела. Дети ведь все чувствуют, все перерабатывают, пропускают через себя. Эта обстановка – отсутствие отца, постоянно-расстроенная мать… Лида, по моему научению, забыла о всем связанном с Алексеем и пыталась сделать все для дочери.

Но Анечке становилось все хуже. Так вот, отчаявшись, она позвонила Красилову, сказав, что Анечка в больнице в тяжелом состоянии. Когда я последний раз звонила Лиде, она сказала, что они с Лешей в больнице и обещала связаться со мной позже.

Я была тронута этим рассказом, там было все: и боль, и страдания, и радость, и любовь… И что самое главное, я, в отличие от моей подруги, поняла, что русский мачо, альфонс, бессердечный самоуверенный парень, являлся на самом деле любящим мужем и отцом, пытающимся сделать все, чтобы обеспечить своим родным безбедную жизнь, в чем он и видел источник счастья, не понимая, что главная радость для жены и дочери, чтобы он был всегда рядом, как говорится и в бедности, и в болезни, и в здравии…

– Ева, ты не против, если я использую эту информацию для себя? – спросила я, уже решив все для себя.

Мой палец жал кнопку 18 в лифте. Да, я решила не дать Татьяне опорочить имя Красилова. Я решила сделать значительные поправки в ее репортаже и поставить в тексте мое имя!

– Ника! Ты что задумала? Смотри, чтобы этот твой репортаж не сказался отрицательно на Лидке! Она и так многого натерпелась.

– Не волнуйся, Ева! Я ни только не нанесу ущерб своей информацией, но и верну Красилова в семью!

Я решилась на серьезный для себя шаг – спустя 5 лет работы стать журналистом.

Ника Семенова. Your-news. Специально для вас.

Глава 3. Перелом в моей судьбе

Я залетела в офис как ненормальная. И опершись об стол Прохорова строго спросила:

– Альберт Эдуардович у себя?

Он был настолько ошеломлен, что не произнес ни слова, просто положительно покачал головой. Я, постучавшись и не дождавшись разрешения, влетела в кабинет начальника.