В камере с призраком

– От головы, – пояснил тот самый теплый голос, который еще два часа назад казался абсолютно холодным и бездушным.

Как он узнал? Неужели не у меня у одной голова после репортажа болит.

– Это из-за стресса, – произнес Петр, будто услышал мой мысленный вопрос. – Так всегда на первых порах, потом привыкнешь.

С одной стороны мне не хотелось привыкать, но чувство своей особой значимости слишком сильно подкупало. Я выпила таблетку и продолжила сборы. Петр тоже пошел положить что-то в сумку. В этот момент зашла Татьяна.

Она не упустила случая, чтоб еще раз уколоть меня:

– Мне сказали, что ты доставила уйму проблем!

Не дождавшись ответа, она пошла к начальнику. А я и не хотела ей ничего отвечать.

– Это она завидует! – сказал тихо Петр, подошедший ко мне с черной, на вид вместительной, сумкой на плече, когда дверь за Успеловой захлопнулась.

– Никогда не забудет выдавить свой яд! – подхватил проходивший мимо Игорь. – Я за кофе! – прокричал он громко! – Кому-нибудь захватить? Только не более трех стаканов, больше я не донесу!

Тут же нашлись желающие.

Журналисты у нас любят кофе, оно хорошо тонизирует. Поэтому пьют его тоннами.

– Пойдем? – спросил Прохоров, и я тут же схватила свою сумку и направилась вон из офиса. Голова уже не так болела, что меня радовало. Дойдя до лифта, я остановилась. Петр, несколько замявшись, сказал:

– Ты езжай, а я так спущусь!

Я только кивнула и нажала на кнопку. Хотя я тут же пожалела о своем выборе. «Он же меня ждал! Нужно было спуститься с ним по лестнице! И почему все хорошие мысли приходят так поздно?».

Лифт через некоторое время открылся, и уже через полминуты я была внизу. Не знаю, как он научился так быстро спускаться, но мы оказались на первом этаже почти одновременно.

Он медленно подошел ко мне и мы пошли в нужном направлении. Петр молчал, мне было от этого немного не по себе, поэтому я начала разговор.

– Я попросила Альберта Эдуардовича поручить мне изучить странные смерти заключенных. Мне кажется, что это все не просто так.

 – Я ждала от коллеги вопроса, но он молчал, поэтому я продолжила. – Сказали, что это были самоубийства, – тут он прервал меня.

– Я слышал эту историю по телевидению. В новостях.

– Правда? И что ты думаешь?

Он ответил, немного погодя:

– Ты в правильном направлении мыслишь, но нужно быть очень смелой, чтобы иметь дело с преступностью и с серией убийств.

Убийств! Он тоже так думает! Мы с Евой не одни в своих догадках.