В камере с призраком

Я бы сама с удовольствием сидела в нем каждый рабочий день. Возле кресла стоял рабочий стол, с одной стороны заваленный документами, с другой стояла одна рамка, я не видела ее содержания, так как она была отвернута от нас, вокруг были столы, шкафы, большой черный диван и даже телевизор. Да, начальник тут хорошо устроился. Он предложил нам расположиться на стульях напротив него, мы не заставили его повторяться и тут же опустились на предложенные места.

– Чаю?

И Прохоров, и я отказались от его предложения.

– О чем вы меня спрашивали? Ах, да! Когда и сколько… Ну, всего было обнаружено три трупа.

– Разве не два? – спросила я.

– Три. Два на этой неделе и один на той. Мы не стали о нем говорить. Он сидел в общей камере, и мы решили, что это убийство. Из родных у него никого не было, поэтому мы решили умолчать…

– А почему сейчас рассказываете? – поинтересовался Петр.

– По тюрьме среди заключенных пошел слушок, что он был первый из троих… Вот я и решил вам рассказать… Все-таки вы разбираете это дело, вдруг они правы…

– То есть, вы хотите сказать, что правда по-любому выплывет наружу и чтобы не опорочить имя свое и тюрьмы, вы решили сами все рассказать?

Начальник молча кивнул.

И только выждав паузу продолжил отвечать на вторую половину моего вопроса:

– Происходили эти самоубийства ночью. С утра мы находили их уже мертвыми. Все были повешены.

– На чем? – спросил Прохоров.

– На колючей проволоке. Я не знаю, даже не имею ни малейшего понятия, откуда они ее брали.

Мы проверяли, нигде ничего отрезано не было.

Тут начальника позвали, и он вышел наружу. Мы с Прохоровым остались одни. Я снова стала оглядывать кабинет.

– Не похоже, чтобы он врал, – внезапно для меня сказал Петр.

– Я тоже так думаю, – согласилась я. – Но мне он не нравится. Ты наверное посчитаешь это странным, он же к нам отнесся с большой симпатией и с радостью согласился все рассказать…

– Зря! Мне он тоже не нравится. Не люблю излишне любезных личностей!

В этом мы с ним были схожи.

Петр встал и стал все рассматривать, даже достал из сумки камеру, чтобы сфотографировать что-нибудь подозрительное.

– Как думаешь, он надолго ушел? – переживала я, чтобы нас не застукали.

– Если его так внезапно вызвали, и он не стал обсуждать это в кабинете, то минут на 15 точно. Не удивлюсь, если это четвертое убийство, ну или кто-то взбунтовался из его «послушных воспитанников».