Во власти тумана

Мои канистры почти пусты. Слезаю с байка, ставлю его на подножку и поднимаюсь в салон автобуса. Дверь за мной закрывается, и я смотрю на испуганные лица девушек.

Это мой геморрой. На хрена они мне нужны? С какой стати я должна заботиться и оберегать их? Но они смотрят на меня так, будто я знаю, что делать и как поступать. А я ничего не знаю. У меня абсолютно нет мыслей на их счёт.

Нахожу взглядом Лексу.

– Мы с тобой поедем в город, найдем топливо и вернем…

Мне не удается договорить, Фиби соскакивает с места и, держа в руках автомат, отрицательно качает головой.

– Ты не вернешься тогда…

– Что? – переспрашиваю я.

Фиби прочищает горло и говорит достаточно громко, чтобы после её фразы поползли шепотки.

– Если ты заберешь свою сестру, то тебе не будет резона возвращаться за нами.

А ты не дура. Совершенно новым взглядом рассматриваю девушку, которая недавно взорвала школу с приличным количеством людей внутри. Она совсем не проста и в её глазах я вижу одно – желание жить. Достойное желание в наше время.

Полезное.

– Хочешь поехать со мной? – спрашиваю я у Фиби.

Её глаза мгновенно начинают сверкать, словно я предложила ей нечто поистине ценное, я же надеялась на её незамедлительный отказ.

– Да.

Она отвечает даже не подумав, что в автобусе намного безопаснее, чем снаружи. В городе нас может ожидать что угодно… кто угодно.

– Тогда возьми у кого-нибудь куртку, иначе окоченеешь.

Пока Фиби разбирается с одеждой, я сажусь на корточки в проходе и смотрю на Лексу.

– Как ты?

– Нормально.

Когда мы уже пойдем за Доми?

Этот вопрос моментально отправляет меня во времена, когда она просила меня вернуться за Зари. Тогда я этого не сделала, потому что не хотела рисковать близкими ради неизвестного мне парня, а сейчас я не сделаю этого, потому что Доми нет.

Взгляд сестры настолько открытый, что я не вижу там ни единой капли безумия. Но будь так просто распознать больной рассудок, то раньше все психбольницы были бы переполнены. Ведь так?

Мы обязательно поговорим с Лексой, но не сейчас, тут слишком много посторонних ушей.

Предполагаю, что сестра не смирилась с потерей сына, но я не позволю ей слететь с катушек, она нужна мне, ведь кроме Лексы, у меня больше никого нет. Я не готова отказаться от неё. Мы выпутаемся вместе. Сейчас слово "сестра" значит для меня куда больше, чем когда-либо.

Обхожу ответ стороной и задаю более важный вопрос:

– У тебя ведь нет с собой лекарства?

Лекса отрицательно качает головой.