Плазмоиды в космосе, или никто кроме нас

Это из-за него на «Удале», мчащемся в космосе на скорости, близкой к скорости света, время замедлилось. Оттого у всего экипажа кошки на душе скребли. Как встретят их «повзрослевшие» родные? Сыновья—ровесники, и дочери уже с семьями… О внуках страшно и думать. Будут ли похожи они на детей, оставленных полвека назад? По собственному разумению их теперь уж не воспитать. Как быть? Как вписаться в реальность?..

–Шваркнуть бы бюст этого засранца о марсианский Олимп! Отметить столетие смерти. Ведь Олимп – это бог забытья.

–Подзабыл, старик, это бог плодородия.

–«Старик»…Это по земному времени минуло полста лет, а для нас—всего минутка.

–Не Эйни законы делал,—провестили с задних рядов.—Он только предупредил, а кто не слышал, он не виноват…

–Ребята!—предположил какой-то оптимист.—А может, Эйнштейн только навел шухер? Вдруг на Земле все молоды, как мы? Ведь закон относительности должен быть справедливым и для нас, и для них.

–Мечтать не вредно…так хорошо и для всех сразу не бывает…

–Просто Эйни был адептом антропного принципа, но никто этого не заметил,—сказал художник.

—Антропный принцип—это, конечно, глупость, но так оно и есть.

Марс-зараза

НачЭк вышел в коридор и, задумавшись, прошел вдоль метров тридцать, но тут поднял взгляд—и застыл на мгновение. Со стороны можно было подумать, что в его глазах метнулись цветовые молнии. Он резко повернул обратно, чтобы заскочить в боковое помещение обзорного поста.

Зал кают-компании продолжал наполняться. Дневная смена все прибывала: парочка механиков из инструментального блока, биолог, геолог, цивилиолог, четверка айтишников, логистики.

Только из безопасников не было никого: присутствовать без присутствия—это их работа.

–И впрямь Марс—зараза,—хмуро покачал головой Комкор.

Как командир корабля он сидел за столом в президиуме вместе с модератором.—Вглядываясь в пасмурные лица экипажа, вспоминал предупреждения бывалых поселенцев насчёт ауры Марса: мол, простирается она «на тыщу кэмэ».

Нацарапав название темы на листочке, Комкор передал записку в первый ряд Борису Яшину—цивилиологу.

Для чего такая должность была в штатном расписании, неизвестно. Но она была, и Борису вменялось в обязанность просвещать экипаж в виде лекций насчет всякого рода технологий прошлого, настоящего и будущего. Командир подмигнул и крутанул сжатой кистью руки, будто помешивая кашу в кастрюльке.

–«Давай-ка поменяем очередность докладных тем,—прочел цивилиолог,—Поговорим о размножении цивилизаций.