Самая желанная

Она помогла Мэдди переодеться в мягкий красный халат, затем налила шерри и для себя, после чего села на диван напротив подруги и стала выдергивать шпильки из своей прически.

– Так расскажи, почему Сент-Обин так тебе не нравится.

Мэдди в задумчивости повертела в пальцах ножку бокала с шерри, наконец тихо проговорила:

– Мое главное возражение состоит в том… Видишь ли, ты слишком эмоциональная, слишком любящая. Я сомневаюсь, что ты сможешь с холодной головой строить отношения с любовником. Успешная куртизанка должна быть несколько… отстраненной.

Худшее, что можно сделать, – это влюбиться в своего покровителя. – Мадлен криво улыбнулась. – Уж поверь, я кое-что об этом знаю.

Диана смотрела в бокал с янтарным напитком.

– Разве любовь может быть неправильной?

– Любовь может не быть неправильной, но она часто причиняет очень сильную боль. Она не согреет и не утешит тебя в тот момент, когда твой любовник бросит тебя ради более молодой женщины или уйдет, чтобы праведно жить со своей законной женой.

Диана кивнула. Она всегда подозревала, что два года назад Мадлен погнала из Лондона не только болезнь, но и что-то другое.

– Мне очень жаль, – сказала она с сочувствием в голосе. – Значит, это случилось с тобой?

Мадлен долго молчала, и Диана уже подумала, что подруга не ответит, но та наконец сказала:

– Не совсем. Моим последним покровителем был Николас. В течение семи лет. Его сварливая жена постоянно жила в поместье, поэтому мы с ним могли проводить много времени в Лондоне.

Именно Николас купил мне этот дом, и он бывал здесь чаще, чем в собственном доме. – Мэдди надолго погрузилась в воспоминания, потягивая шерри, потом вдруг сказала: – Он хотел на мне жениться, представляешь! Смешно?

– Нисколько. – Диана покачала головой. – Ты красивая и добрая, любой мужчина мечтает о такой жене.

В свете свечей в глазах Мадлен блеснули слезы, и она тихо проговорила:

– Нельзя сказать, чтобы такие мужчины, как он, никогда не женились на таких женщинах, как я.

В конце концов, Эмма Харт стала британским послом на Сицилии, потому что вышла замуж за сэра Уильяма Гамильтона, – а она была не лучше меня ни по происхождению, ни по поведению. Высший свет мог не принять меня и Ника, но это бы никого из нас не волновало. – Мадлен тяжело вздохнула. – Увы, Николас не был свободен, поэтому не мог жениться. Его жена была слишком холодной женщиной, чтобы совершить супружескую измену, так что у него не имелось оснований для развода.