Самая желанная

Будь Джервейз свободным, его бы считали очень выгодным женихом, а теперь он избавлен от этой скучной и отнимающей много времени участи. Он никому не открывал истинные подробности своего брака, однако несколько осторожных намеков на сумасшедшую жену в Шотландии охладили пыл охотников за его состоянием.

Бросив последний взгляд на портет матери, Джервейз обнаружил, что ее насмешливые глаза словно держали его и не отпускали. Ее чувственные губы были чуть приоткрыты, и казалось, что она собиралась высказать какие-то свои тайные мысли – мысли, которые у него не было желания услышать.

Джервейз повернулся к портрету спиной. Завтра он велит упаковать его и отправить в Обинвуд. Экономка может его повесить… Неважно где – где угодно. Главное – чтобы Джервейз никогда больше не увидел этот портрет.

Ночной сон развеял мрачные мысли, и утром, когда Джервейз ехал через Мейфэр, ведя за собой в поводу спокойную серую кобылу, его переполняли предвкушения… Но не передумала ли таинственная миссис Линдсей? Ведь среди таких, как она, верховая прогулка на рассвете не самое обычное дело.

По адресу на Чарлз-стрит, который она ему дала, он увидел красивый, но неброский дом, находившийся среди аристократических резиденций всего в нескольких кварталах от его особняка. Снаружи ничто не указывало на род занятий его обитательницы. Должно быть, миссис Линдсей была очень хороша в своем ремесле, если заработала на такую роскошь. Хотя… Возможно, какой-то богатый джентльмен арендовал дом специально для нее. Последняя мысль почему-то показалась Джервейзу неприятной.

Когда он спешился и накинул поводья на металлическую ограду, дверь открылась и миссис Линдсей спустилась по короткой мраморной лестнице. Раньше Джервейз спрашивал себя, могла ли она и в самом деле быть такой красивой, какой казалась прошедшим вечером, но сейчас, в утреннем свете, она оказалась еще прекраснее. И, судя по сиянию ее синих глаз, Диана Линдсей этой ночью спала сном праведника. Ее блестящие темные волосы были зачесаны назад и уложены в строгий пучок.

На ней была строгая темно-синяя амазонка с подходящей по цвету шляпкой, а единственной фривольностью в ее облике являлось пышное перо, украшавшее шляпку. Причем простота наряда лишь подчеркивала ее ошеломляюще красивое лицо и изящную фигуру. О, она действительно была красавицей! При виде ее у Джервейза зачастил пульс, виконту потребовалось сделать над собой усилие, чтобы его голос прозвучал ровно.

– Доброе утро, миссис Линдсей. Вы очень пунктуальны.