Самая желанная

Она вспыхнула и отвернулась и лишь минуту спустя сообразила, что киприанки должны поощрять такой интерес.

В их ложе собралась веселая компания. Джульетта, одна из женщин, арендовавших ложу, была со своим покровителем, стареющим денди, который жестом собственника положил руку на обнаженное плечо своей любовницы (у Джульетты был круг постоянных поклонников, и это обстоятельство доставляло ее покровителю огромное удовлетворение).

Некоторые из мужчин, которых Диана уже видела в доме Гарриет Уилсон, зашли в ложу, чтобы выразить свое почтение, и каждый из них привел с собой друзей, умолявших представить их Диане.

Все они столпились вокруг нее, и ей уже становилось душно. Подобное внимание казалось и лестным, и тревожным. Диана пыталась улыбаться и разговаривать одновременно с несколькими мужчинами, но это было нелегко, и она опасалась, что если случайно проигнорирует кого-нибудь, то покажется невежливой. А уже знакомый ей юный мистер Клинтон так смущался, что Диана сама старалась вовлечь его в разговор. Из-за духоты и собравшейся вокруг нее толпы она уже начинала чувствовать слабость, и вдруг раздался чей-то голос с французским акцентом:

– Столь совершенный цветок завянет, если ему не дать свежего воздуха. Не желаете ли пройтись по коридору, ma belle?

Диана подняла взгляд и увидела того самого мужчину, который привлек ее внимание и улыбнулся ей. Он был довольно красив, смугловат и темноволос, то есть имел облик явно неанглийский. Не считая безукоризненно белой рубашки (плюс трость с золотым набалдашником), все на нем было черным, причем одет он был с элегантностью на грани щегольства.

Склонив голову к плечу, Диана с вежливой улыбкой сказала:

– Сэр, я вас не знаю.

– Риджли, представьте нас, – бросил через плечо незнакомец.

Лорд Риджли, ее вчерашний поклонник, с явной неохотой пробормотал:

– Миссис Линдсей, это граф Везеул.

– Ну что, цветочек, теперь вы выйдете со мной? – поинтересовался граф, протягивая ей руку.

Диане очень хотелось на несколько минут сбежать от окружавшей ее толпы, поэтому она встала, принимая руку графа.

– Прошу прощения, джентльмены, я скоро вернусь. – Она улыбнулась всем своим поклонникам одновременно.

Риджли и все остальные, казалось, приуныли, но почти сразу же заговорили на тему, неизменно вызывавшую у мужчин неподдельный интерес, – о лошадях. Поскольку дело происходило не в антракте, коридоры были почти безлюдны.