Прелестная бунтарка

– Ну, так что это за длинная сложная история о твоих детях?

Калли нахмурилась:

– Мне придется рассказать о своем браке, в нем корень всех сложностей.

– Я слышал, как ты поклялась отцу быть хорошей послушной женой, чтобы он не забил меня до смерти. Той ночью ты заплатила высокую цену за нашу общую глупость.

– Мы оба заплатили, но твоя цена была выше. – Калли отбросила со щеки золотисто-рыжую прядь. – Сама я бы не выбрала брак с Мэтью, но он был порядочным человеком. Из того, что слышал, когда находился в гостях у моего отца, он заключил, что у меня бунтарский характер и я соглашусь уехать в новые экзотические края.

Он был готов жениться во второй раз, ему понравилась моя внешность, вот он и попросил моей руки.

– А твой отец был рад избавиться от тебя, да еще и с выгодой, – сухо промолвил Гордон.

– Да. К счастью, Мэтью оказался гораздо более приятным человеком, чем мой отец. Кстати, о моем отце, он жив или умер от апоплексического удара?

– Неизвестно. Я даже не знаю, жив ли мой собственный отец.

С тех пор, как меня утащили и посадили за решетку, я не слышал никаких новостей ни из Кингстон-Корта, ни из Раш-Холла.

Гордон был так сильно избит, что почти не сознавал, что происходило до того, как его погрузили на корабль, который должен был отправиться в колонию.

– Прежде чем я смог вернуться в Англию, прошли годы, и к тому времени моя семья меня уже не интересовала.

– Если нам повезет, оба наших отца уже отправились в мир иной, в место намного более жаркое, чем Ямайка, – усмехнулась Калли.

 – Кстати, Карибы показались мне прекрасными, хотя рабство отвратительно.

Гордон поморщился:

– Перевозку рабов из Африки отменили и давно пора запретить само рабство, но у очень многих плантаторов значительная часть их капитала связана с рабами, поэтому они утверждают, будто не могут себе позволить освободить их. Отвратительная ситуация.

– Именно это сказал Мэтью, когда я пыталась убедить его дать его рабам свободу. Плантация, соседняя с нашей, принадлежала квакерам. Они своих рабов освободили и тем, кто пожелал остаться, стали платить жалованье.

Но Мэтью заявил, что у него недостаточно денег, чтобы сделать то же самое. – Калли вздохнула. – Если сравнивать с другими рабовладельцами, то он был лучше большинства. Разрешил мне взять деньги на строительство церкви для рабочих и закрывал глаза на то, что я хожу в жилища рабов, чтобы учить их читать и писать.

– Это ведь незаконно?

– Да, но Мэтью не вмешивался. Мы с ним стали друзьями.