Шторм страсти

Те, что вроде предыдущих, будут выходить под именем Графини Александры, леди-авантюристки, а истории о более благопристойных героинях – под именем… – Констанс на мгновение задумалась, а потом широко улыбнулась. – Их будет писать Мисс Смит, благовоспитанная леди, жертва морали.

Рори рассмеялась.

– Это имя вполне соответствует образам героинь, но так ли оно хорошо в качестве творческого псевдонима? Может быть, Мисс Смит, леди-невинность?

– Это привлечет больше читателей, – с улыбкой кивнула Констанс.

– Я буду придумывать сюжеты в качестве леди-авантюристки, потому что в случае с невинными леди мое воображение просто отказывается работать.

– Это верно, – согласилась Констанс. – А теперь расскажи, что за сюжет зародился у тебя в голове.

– Две сестры, – начала Рори. – Одна – смелая и безрассудная; вторая – элегантная благовоспитанная красавица, похищена пиратами.

– Полагаю, что первая сестра – это ты, а я – та, что благовоспитанная и бесполезная? – с улыбкой уточнила Констанс.

– Глупости. Главные героини не имеют к нам никакого отношения. – Рори вскочила на скамью и выбросила руку вперед так, как если бы держала в ней саблю. – Когда леди Красавицу продали в гарем, леди Отважная отправилась в Алжир!

– Полагаю, леди Отважная носит бриджи, а иначе ей попросту не забраться на рею, – предположила Констанс. – Ведь отважившись проделать это в платье или такой тунике, что на тебе сейчас, она наверняка упадет и расшибет свой идеальной формы маленький носик.

Рассмеявшись, Рори спустилась на землю и убрала воображаемую саблю в ножны.

– Костюмы действительно играют немаловажную роль в романах леди-авантюристки.

– Она заходит в гавань, как если бы ее корабль был торговым судном, – подсказала Констанс, – и проверяет, чтобы штурман бросил якорь в таком месте, где до них не долетят ядра крепостных пушек. Ведь в противном случае она не сможет сбежать после того, как спасет сестру.

– Совершенно верно. Она не понаслышке знает, что такое опасность, наша леди Отважная. – Рори прикрыла складкой туники нижнюю половину лица и пригнулась. При этом ее взгляд настороженно скользил по двору. – Переодевшись слугой, я пробираюсь в гарем, чтобы освободить тебя и других женщин, мечтавших о свободе. Я действительно очень храбрая и безрассудная.

– Смотрю, ты перестала делать вид, будто роман вовсе не про нас, – весело произнесла Констанс.