Мой любимый шпион

 – С какой стати мне желать распростертых объятий беглых аристократов?

– В лондонское сообщество эмигрантов могли затесаться высокопоставленные шпионы-бонапартисты или осведомители, поддерживающие связь со сторонниками императора во Франции. – Киркланд не стал ходить вокруг да около. – Сейчас это уже не имеет такого значения, как несколько лет назад, в период острой борьбы, но все равно полезно выявить таких людей. Ведь они, возможно, в курсе нынешних планов Наполеона.

– И вы хотите, чтобы я снова стал шпионом и разоблачил их, – с невозмутимым видом подытожил Симон.

– Вам предстоит быть не шпионом, а просто наблюдателем, у которого наметан глаз. Если вы согласны, эти сведения могут оказаться полезными. – Киркланд перевел взгляд на Сюзанну и, демонстрируя свою осведомленность, продолжил: – Я слышал, что соотечественники оказали вам не самый теплый прием после вашего недавнего прибытия в Лондон.

Лицо Сюзанны жарко вспыхнуло, и она кивнула:

– Ваши сведения верны. Неужели уже вся Англия знает о моей погибели?

Симон коснулся ее руки и мягко возразил:

– Вы не погибли, а закалились и обрели прочность дамасской стали.

Заглянув в ясные светлые глаза кузена, Сюзанна чуть не расплакалась – такая вера в нее читалась в его взгляде. Свое пребывание в плену она привыкла воспринимать как тяжкое бремя, от которого едва избавилась, а вовсе не как жизненный опыт, благодаря которому стала сильнее.

Прерывисто вздохнув, она перевела взгляд на Киркланда.

– У вас наверняка достаточно шпионов, чтобы обойтись и без помощи Симона.

– Да, среди эмигрантов у меня есть осведомители, – подтвердил Киркланд. – Но все они далеко не в том положении, чтобы быть полезными в подобных вопросах. А у полковника Дюваля, возможно, имеется титул и опыт службы в разведке. И если вы будете сопровождать его, то вас станут принимать как его жену.

– У меня нет никакого желания добиваться, чтобы эти люди принимали меня! – заявила Сюзанна, невольно вздрогнув: ей вспомнились все унижения, которые она вытерпела от своих соотечественников, когда обратилась к ним за помощью.

– Вас можно понять, – кивнул Киркланд, и на лице его появилось выражение сочувствия. – Но неужели вы не испытаете удовлетворения, вернувшись в эти круги графиней, к тому же вместе с мужем – героем войны?

Вмешавшись, Симон резким тоном проговорил:

– Сюзанна, возможно, не готова принять такое решение, и я не допущу, чтобы ее принуждали!

– Я и не собираюсь принуждать ее, – заверил Киркланд.