Мой любимый шпион

– К счастью, не все. Вот вы не такой. Вы, «грешники» из подвала, по-видимому, из тех мужчин, которые умеют сдерживаться. За время плавания по Средиземному морю с Габриэлем Хокинсом я успела убедиться, что он относится к женщинам с уважением. – Сюзанна улыбнулась. – А еще он без ума от Рори и к остальному женскому полу не проявляет плотского интереса. Поэтому его незачем опасаться.

– Вы способны распознавать плотские намерения мужчины? – с любопытством поинтересовался Симон.

– Как правило. Хуже всего то, что мне нравятся прикосновения.

В гареме я обожала обнимать детей. – Сюзанна вздохнула. – Я считала само собой разумеющимся, что у меня когда-нибудь появятся свои дети, но этого так и не случилось и теперь уже никогда не случится.

– Мечты умирают, – тихо произнес Симон. – Но иногда их удается возродить. Вы считали себя неподходящей для брака, но посмотрите-ка на нас сейчас.

Сюзанна улыбнулась.

– Да, и впрямь. Но мы поженились только потому, что вы поняли меня и пережили многое из того, что пережила я.

– То есть я не опасен, – криво усмехнулся Симон.

– Вот именно. И мне очень понравилось спать в ваших объятиях.

«А уловит ли она во мне перемену? – размышлял Симон с некоторым беспокойством. – Если уловит – как мне поступить тогда?»

Впрочем, пока что они были вполне довольны друг другом. Медленно проводя ладонью по изящной спине жены, Симон проговорил:

– Завтра хорошо бы встать пораньше и сразу отбыть в Уайт-Хорс, а сегодня можно заняться простыми житейскими делами.

– Такими, как моя амазонка, сапожки и, надеюсь, другая одежда. – Глаза Сюзанны блеснули. – Но амазонкой и сапожками – в первую очередь.

– Перед отъездом из Лондона мне надо навестить двоюродных деда и бабушку Лукаса, – сообщил Симон. – У лорда и леди Фокстон нет своих детей, так что они обожали нас, малолетних озорников. Они были крестными Лукаса и воспринимали нас обоих как родных братьев. – Симон невольно вздохнул. – И, конечно же, они будут рады с вами познакомиться.

– И я буду рада знакомству! – живо откликнулась Сюзанна. – Но почему же они, как крестные, не взяли Лукаса к себе, когда он осиротел?

– В то время они жили в Индии. А когда вернулись в Англию, Лукас уже прижился в моей семье, и его не стали вырывать из привычной обстановки. Но мы часто навещали их.

Сюзанна помолчала, потом вдруг спросила:

– А Лукас значился среди наследников титула Фокстонов?

– Если бы он был жив, то стал бы лордом Фокстоном.