Мой любимый шпион

Плед был соткан из удивительно мягкой шерсти, и она наслаждалась его ласкающим прикосновением, но еще больше – вниманием и заботой своего спутника.

Пока Симон опытной и твердой рукой выводил упряжку на узкую улицу и поворачивал на запад, Сюзанна изучала его профиль. Теперь, когда первое потрясение от его сходства с ее покойным мужем прошло, она стала замечать разницу. Жан-Луи излучал умудренную опытом пресыщенность, а Симон казался сдержанным… и загадочным? Ей вспомнились тихие омуты, в которых водятся черти.

Ему определенно есть что рассказать. Впрочем, как и ей.

Рассмотрев своего спутника, она принялась с интересом изучать улицы, здания и прохожих.

– Как приятно наконец-то увидеть в Лондоне хоть что-то!

– Вы не знакомы с городом? – спросил Симон.

Она покачала головой.

– Нет, к сожалению. До возвращения из Константинополя я никогда здесь не бывала.

– И все равно готовы были рискнуть своим будущим в незнакомом городе?

Она пожала плечами.

– Здесь проще стать новым человеком. Проплыв через все Средиземное море на английском судне, я научилась довольно бегло говорить на этом языке. И я знала, что справлюсь.

Он молча кивнул, понимая ее стремление начать новую жизнь. А она вновь заговорила:

– Вы ведь повидали больше великих городов Европы, чем я. Который из них ваш любимый? Может, Париж? Ведь Париж любят очень многие…

– Но вы, Сюзанна, не из их числа, не так ли? У каждого великого города есть своя душа, свои красоты и позорные пятна.

Париж, Рим, Вена, Лиссабон… Мне очень понравился Лиссабон: город света и живописных видов, – но больше всего я люблю Лондон, потому что это мой дом.

– В детстве вы жили здесь?

– Да, дед подарил моей матери особняк на Мейфэре, когда она вышла замуж. Чтобы удобнее было навещать родных… Поэтому, когда мы бежали во времена террора, дом уже ждал и был готов принять нас. Здесь, в Англии, я провел больше времени, чем во Франции.

Улицы, по которым они проезжали, становились все шире, и вот, наконец, Симон подъехал к особняку, стоявшему на просторной площади, в центре которой находился зеленый скверик. Передав поводья молодому груму, проделавшему путь на запятках двуколки, Симон помог Сюзанне выйти из экипажа и подняться по ступеням к темно-зеленой двери, у которой поблескивал бронзовый дверной молоток в виде головы льва.