Сердце предательства

Мысли в голове путались, злые и горькие, мешанина из воспоминаний, прошлое и настоящее – найти виновных, чтобы ни один не ушел от возмездия. Мысленно я угостила ядом каждого из тех, по чьей вине сюда попала. Канцлера, книжника – даже собственную мать, которая намеренно подавляла и заглушала во мне дар. Это из-за них я провела годы, мучаясь чувством вины за то, что недостаточно соответствую ожиданиям.

Я открыла глаза. Дрожа всем телом, я смотрела на грязную каменную стену перед собой, не в силах шевельнуться. Тысячи и тысячи миль отделяли меня от той, кем я была, кем хотела быть.

Вжимаясь в колонну спиной, я понимала, что держусь только благодаря этой единственной опоре – и тут я что-то почувствовала. Дрожь. Биение. Что-то передавалось мне сквозь камень, едва заметное, откуда-то издалека. Касаясь спины, согревая ее, еле слышно звеня, повторяясь. Будто песня. Я прижала к камню ладони, пытаясь уловить, впитать слабый ритм, и в грудь устремилось тепло, расходясь оттуда к рукам и ногам. Песнь стихла, но тепло осталось.

Я отделилась от колонны, смутно осознавая, что все головы повернулись ко мне, слышался шепот, окрики, но меня словно заворожила тонкая, окутанная дымкой фигура в дальнем углу зала. Прячась в тенях, она ждала. Ждала меня. Я прищурилась, пытаясь рассмотреть лицо, но безуспешно.

Резкий рывок заставил меня отвести взгляд, а когда я снова посмотрела в тот угол, фигура уже исчезла. Я моргнула. Ульрикс – это он только что дернул меня в сторону – с силой подтолкнул меня к столу.

– Комизар велел садиться!

На меня таращились и наместники, и слуги. Кто-то озабоченно хмурился, другие перешептывались, а кое-кто, как я заметила, опасливо потирал висящие на шее амулеты. Мой взгляд скользнул вдоль стола и наконец уперся в Комизара. Неудивительно, что он смотрел на меня мрачно, на неподвижном лице явственно читалось предостережение. Не испытывай меня. Может, это мой рассеянный вид привлек их внимание? Или то, как я, щурясь, вглядывалась в другой конец зала, стараясь разглядеть того, кто прятался в тенях? Однако все это произошло в считаные секунды.

Комизар мог относиться к моему дару с полным безразличием, но по крайней мере некоторые из присутствующих были другого мнения и жадно ловили малейшие знаки его проявления.

Внимание этих нескольких подхлестнуло меня. Я прошествовала к столу непринужденно, с гордо поднятой головой, словно вместо рваного мешка на мне была королевская мантия, представляя, что Рина и Натия идут со мной рядом.