Охота на Велеса

Конечно, после такого удачного «марафона», что мы устроили с другом в баньке, кто угодно ощутит себя необычно.

Чего уж там – дали мы жару во всех смыслах!

Но, переступив порог, я почувствовала себя другой, и мир вокруг изменился. Он расщепился на тысячи разных звуков, тонов и полутонов, которые раньше сочла бы просто гулом, шумом леса. Я словно слышала каждую пичугу в лесу не в какофонии птичьих голосов, а будто она пела соло.

Ничего себе взбодрилась! Я бы даже сказала: встряхнулась и наизнанку вывернулась.

Теперь каждым нервом, каждой клеткой принимала лес, поляну, живность, солнце, воду…

Дядя Семён проводил нас задумчивым взглядом и продолжил копаться в сарае, что-то там мастеря. Хороший человек, работящий, серьёзный. Всегда при деле, чем-то занят.

Стремительно преодолев двор, мы оказались на крыльце дома. Всё так же, держа за руку, Оська втащил меня в добротную избу. Нет – дом. С трудом можно назвать этот высокий двухэтажный терем избушкой.

Я хихикнула. Мысли сегодня, как тараканы, бегали в голове и щекотали лапками.

Не замечала раньше, что жилище так пахнет. Сколько бывала тут, а не чувствовала стойкого аромата трав для чая, которые сушил на зиму дядя Семён, мелко порезанного укропа, расстеленного на старой газете. Запаха постиранных в мыльной воде мужских вещей.

Странно: мыло забивало дух пота, но не до конца искореняло его.

Кровь?

Точно – кровь. Несёт очень сильно, через окно.

Курица?

Воображение услужливо нарисовало картинку опускающегося на тонкую шею острия топора.

Или я, правда, видела забивание птицы, топая сюда от баньки?

Нет. Соседский дом отсюда не виден – его загораживали хоромы дяди Семёна.

Остап усадил меня за большой дубовый стол в кухне, из краника самовара налил обжигающе горячий душистый чай.

– Всё же смородина, – обронила я вслух, подтверждая свои мысли, пришедшие в бане.

Парень кивнул и в молчании налил себе чаю.

Вначале разговор совершенно не клеился. Мы пили ароматный напиток вприкуску с пряниками и баранками, помалкивали.

Тишина не тяготила, а была тёплой и уютной. В самый раз для отдыха после парной.

Я снова хихикнула.

– А помнишь, как я испугалась козы, а ты меня спас? – снова возвращаясь в детство, спросила Остапа.

– Угу, – хмыкнул он. – Пришлось лезть на ель, почти до самой её макушки, чтобы тебя снять. А потом долго очищать от иголок и смолы. Ты сама была похожа на ёлку. Маленькую и хилую, с мелкими шишками в волосах.