Будь моим телохранителем

Но то, что происходит сейчас, это уже слишком. За гранью. Он не имеет права удерживать меня.

Однако в доказательство своих намерений он делает шаг вперед, затем второй, настойчиво оттесняя меня к стене. А исходящая от него властная энергетика вынуждает подчиняться.

– Девочка, тебе стоит обо мне знать только две вещи. – Мужчина упирает руки по обе стороны от моей головы, и у меня перехватывает дыхание. – Во-первых, я люблю, когда меня слушаются. И во-вторых, – он склоняется к моему уху и обдает его горячим шепотом, – я всегда получаю то, что хочу.

Слегка отстраняется, продолжая буравить меня глубокой зеленью своих глаз, и я бы с удовольствием потерялась в них. Но есть одно но. Высокомерных подонков я привыкла ставить на место. Какими бы они красавчиками не были!

Задираю подбородок, приближая свои губы провокационно близко, и его кадык заметно дергается. О да, малыш, я тоже умею играть.

Бросаю на него дразнящий взгляд из-под ресниц и касаюсь пальцем пульсирующей венки на жилистой мужской шее.

– В данный момент…

Царапая ногтем, веду вниз, вынуждая тренированные мышцы реагировать на мое прикосновение.

– …ты можешь еще раз получить по яйцам, – проговариваю с милой улыбочкой на лице, а потом требовательно упираю ладони в его крепкую грудь в попытке оттолкнуть.

Но моя уверенность терпит поражение, когда этот мерзавец и с места не сдвигается. Напротив, кажется, он еще только сильнее вжал меня в стену.

От такой близости в нос ударяет запах геля для душа и чистой мужской кожи.

Черт. От него так хорошо пахнет, что я все же немного теряюсь. Взгляд непроизвольно скользит вниз, и я снова отмечаю, какое у него великолепное тело. Ладони буквально горят, ощущая под собой рельефные мускулы, которые сейчас слишком напряжены. Господи Иисусе… Он слишком горяч.

– О чем бы ты сейчас ни думала, – Форкс подцепляет пальцами мой подбородок и заглядывает в глаза, – осторожней, девочка. У меня руки развязаны.

Его низкий, с тяжелой хрипотцой голос наполняет меня искрящей теплотой, но я прихожу в чувство, когда он отстраняется.

– Надеюсь, ты не каждому встречному так заглядываешь в рот, – хмыкает он.

Вот тебе и ответочка, Мерф. Какой же самоуверенный мерзавец!

Я едва сдерживаюсь, чтобы не выцарапать ему глаза, но, когда он поворачивается, все мое внимание переключается на мускулистую спину, которая покрыта множеством искусных чернильных рисунков. Литые мышцы в движении оживляют орнамент, и мне хочется провести рукой по его смуглой коже.