Внеорбитные

Мне страшно. Я смущена. Всё, как он и говорил. Весь этот спектр эмоций вызван этой встречей с бывшим, на которую я сама согласилась. Я сама подписалась на выстрел в голову и сердце. Потому что всё ещё не забыла его, спустя год.

И он тут ещё. Оба они. С разницей в пару часов. От одного уйду с синяками на запястьях, от другого наверняка в слезах. Мужчины отрицательно воздействуют на меня.

– Что, даже не скажешь ничего больше?

Интересно, а чего он ждёт? И вообще, я же соврала ему: поверил ли он? Притворяется, я чувствую.

Если бы он правда никак не цеплял меня, то здесь давно был бы скандал.

– А что ты хочешь услышать?

Молчит. Но на меня не смотрит – закрыл лицо руками, прислушивается. Проверяю экран мобильника на предмет уведомлений. До встречи осталось около трёх часов.

– Посмотри там выделенное в документах и оформи тезисно основные положения. Позже я сброшу на почту ещё пару вариантов монографий на выбор – почитай их. После обсудим, – отдаю команду.

Плечи Айзека дрожат. Смех.

– Если ты этого хочешь, – убрав руки от лица, смотрит он на меня покрасневшими глазами. Провожу рукой по волосам, делаю задумчивый вид.

– Да, я этого хочу, – уходя, произношу я, коснувшись дверной ручки. Он продолжает неподвижно сидеть в углу дивана. Оранжевые лучи закатного солнца бьют ему в затылок, но нимб даже им не удастся сделать над его серебристой головой, ибо падший ангел не имеет на то прав. – А теперь прощай.

Шагнув на пол лестничной клетки, понимаю, что совершенно не знаю, что теперь и думать.

Прохожу мимо лифта, решая пройтись эти пять этажей пешком. Подтягиваю плечи к голове, словно от холода. Я дрожу, но по иной причине: адреналин ушёл из крови.

Машу рукой такси, запрыгиваю в салон, диктую адрес. Нет, ну что это было вообще, а? Заигрывал со мной. Ждал, что я прямо там с ним пересплю, сразу, быстро, грубо. И здесь не нужен знак вопроса – это утверждение, неоспоримое. И нет, я не обольщаюсь. Он хочет самоутвердиться за счёт меня: я слышала эту фразочку от его приятеля, про «спор».

Если поддамся, то буду жертвой, а я не желаю ей быть. Больше нет.

Автомобиль встаёт в пробке на Четвёртой авеню. Смотрю на старательно украшенные витрины бутиков, всячески вещающих о приближающемся Рождестве и Новом годе. На асфальте и тротуарах транспортом и пешеходами беспрестанно перемешиваются слякоть, грязь – всё, что осталось от недавнего снега, который и снегом-то назвать сложно. А я так хотела снежный декабрь!..