Душа

Я всё думала, пока он говорил, и мысли вернули мне контроль над телом. Мозг начал бороться за него с алкоголем. Я смогла заглушить его влияние.

Я не сразу ответила.

– Просто знаешь, как это, жить в полном одиночестве, – начала я неумело, шмыгая носом, вытирая слёзы, что всё ещё текли из глаз неиссякаемым источником, – ты знаешь, что такое предательство? Я знаю. Я живу с ним каждый день. Я каждый день вижу его в лицах. Я каждый день вижу красные кресты вместо этих грёбанных лиц! Я каждый день запираю свои чувства на сраный стальной замок и заливаю дверь бетоном.

Каждый день я чувствую, что так будет всегда.

Харви молчит. В груди всё горит. Я тяжело дышу. Слёзы перестают капать из глаз. Глубоко втягиваю в себя воздух.

– Я вижу, что пути назад у меня нет. Но я и не хочу возвращаться! Я рада, что поступила так, как поступила. Я благодарна себе за всё. Я смеюсь и обнимаюсь с той частью меня, что всегда жила где-то внутри. Той частью, той мной, которой я всегда должна была быть. Она не нравится остальным.

Она тварь, бессердечная и холодная тварь, злобная, не принимаемая никем сука… Сука, которой я стала! Они отвергли меня! Они начали забивать гвоздь, который вылез… Они забили его чуть ли не буквально.

Всхлип. Я снова немного заплакала. Слеза упала на руку Харви, в которой он держал мою. Я поднимаю голову и нахожу его взгляд. Пламя камина отражается в них, они стали тёплыми, цвета горячего шоколада с карамелью. Он смотрит на меня, почти не дыша.

– И самое обидное в том, что ты находишь поддержку всегда в том месте, где и не думала её искать.

Ты находишь её в чужих руках, которые греют твои, в незнакомом пледе на плечах и доме, где никогда не была. Ты находишь её в человеке, который никогда не привлекал тебя, о котором ты никогда и не думала даже, с которым никогда бы и не заговорила. – Смотрю я ему в глаза, не моргая. Мы оба замерли. В тишине чёрной дома лишь мы и пламя камина.

– Очень больно принимать тот факт, что самые близкие люди отвернулись от тебя, отвергли, тебе приходится отвергать их в ответ, закрываться, пряча слёзы внутри, на сто замков, приходится стать сильнее, стать человеком, который надеется только на себя, который с рождения и до самой смерти одинок.

Мне уже не больно. Но иногда я всё же думаю об этом. Я думаю о том, кем и почему я стала. Я стала нравиться себе, им – нет. Но это неважно. Важно лишь то, что я думаю.

Я заканчиваю говорить, а Харви всё так же не отводит взгляд.